С привкусом пещерной соли

Наташка знала, когда тянуть время и набивать цену, а когда лучше говорить прямо, пока вообще слушают.

Темноволосый снова фыркнул.

- То есть я правильно понял - взамен вы предлагаете нас… вытащить? – аквель вдруг улыбнулся.

- Да. В обмен на способ попасть в Ракушку.

- Забавно, - совершено серьезно вдруг прокомментировал темноволосый.

- В обмен… То есть просто так, по доброте душевной вы помочь не готовы?

Наташка почувствовала легкое беспокойство, как будто она – лиса и вокруг норы собираются охотничьи собаки. Она всегда предпочитала способ договариваться и покупать способу выманивать с помощью обмана, прикидываясь лучшим другом.

В ее работе встречались и такие информаторы, которые клялись объекту в любви и преданности до гробовой доски, а после продавали откровенные видео совместных попоек.

Смотря в светло-карые глаза с темным ободком зрачка, она всего за несколько секунд выбрала тактику. Правда. Чистая правда, а если не можешь сказать правду, лучше молчать.

- Ваш случай далеко не самый простой, - честно ответила она.

– А у меня не так много влияния, чтобы разбазаривать его по доброте душевной.

Аквель кивнул и это Наташке тоже не понравилось. Как будто точно знал, что она скажет и не столько вел разговор, сколько просто проверял, все ли фразы последуют согласно написанному сценарию.

- И для чего же вы хотите попасть в Ракушку?

Наташкины мысли заметались в панике. Правду. Правду можно сказать, если ее знаешь. Или если она звучит выгодно. Но не признаваться же, в самом деле, что она собирается узнать и опубликовать самое тайное, тем самым выведя на чистую воду всю их сектантскую братию?

- Долго вы еще? – прогундосил голос битого.

Тетка из окружностей переместилась, перетекая бедрами и грудью в более удобное положение и снова замерла.

Аквель нетерпеливо дернул плечом.

- Правду, - тяжело уронил.

- Я хочу убедиться, что с моей подругой Мариной все в порядке. Я обещала ее родителям.

Через мгновение взгляд аквеля потух.

- Маринка? – влез темноволосый, вовсе не смущаясь тем, что его никто не слушает.

– Все с ней нормально. Даже очень. Недавно вот…

- Уходите, - вдруг резко сказал аквель. Прерванный на полуслове темноволосый замолчал.

- Гонза, хорош языком чесать! – завопил битый. – Дай отыграться! Потом с бабами своими разберешься! Тафа, иди, сдавай!

Темноволосый отступил вглубь камеры.

- Подождите, - в панике заговорила Наташка, смотря, как на лицо аквеля возвращается отсутствующее выражение, а сам он отдаляется, будто, разговаривают не с ним.