С привкусом пещерной соли

Они жаждут стать чем-то недостижимым, целым, стать сконцентрированной слепой любовью, ведь за сотню часов они проживают со мной целую вечность, обладая большими возможностями, чем Амур. Тот стреляет стрелами, несущими любовь, а женщины, которые ко мне приходят, мечтают сами стать любовью. Хотя бы раз увидеть, как это – белый мир без единой тени.

Наташка подошла ближе и осторожно села возле него на корточки, впрочем, готовясь при случае сбежать. Теперь, после прозвучавшего «не должна» его соседство, казалось, воспринималось иначе - каждое слово охлаждало, рыбки покидали ее кровь и оставляли после себя немного горечи.

- Ты… не предлагаешь им этого? Они просят сами?

Он снова пожал плечами.

- Когда я после целой вечности встретил людей… это была девушка - мы долго говорили, узнавая друг друга и я спросил ее – что такое ваша жизнь? Она ответила – полоса препятствий. И чего ты хочешь, я многое могу подарить. Чего тебе не хватает? – поинтересовался я. Она погрустнела и призналась: «Я не знаю любви. Вокруг много мужчин, которые выражают мне симпатию – и не одного любимого.

- И что?

- Я многое могу, - склонив голову на бок, повторил гуру.

Насколько многое? Наташка смотрела в его лицо – слишком длинное, плечи слишком острые, из ворота выглядывают ключицы, туго обтянутые белесой кожей. От него пахло так, как пахнет от камня в диких пещерах, где люди не появляются. Не то чтобы он тянул на ловеласа всех времен и народов, но если он сделал вывод, что всем земным женщинам важнее всего любовь и умеет творить этих рыбок… тогда его роль в аквельском маскараде вполне понятна.

А если убедить, что не всегда любовь?

- И ты не станешь?.. Я ничего от тебя не хочу! Я хочу уйти!

- И не узнать того, что я могу тебе открыть? Так и не увидеть белый мир? Не узнать, что ждет потом? Не пожалеешь?

- Я не вхожу в число фанатиков, желающих заглянуть за край жизни.

- Правда-а? – почти насмешливо протянул он, но получилось все равно неестественно.

- Разве зная, как хорошо там, за чертой, человек не захочет быстрее умереть?

Гуру согласно наклонил голову и промолчал.

- И потом… Никто не бессмертен. Я ведь все равно рано или поздно узнаю?

Наташка внимательно смотрела в его глаза. Он и правда не человек, какой же дурой она была, когда сомневалась! Это существо, слегка игривое, немного любопытное, совсем не обладало знакомыми человеческими ужимками.