С привкусом пещерной соли

Тысячу раз дает понять, что ничего важного, ничего серьезного, только услуга друг другу. Типа кому-то от него что-то другое нужно, - фыркнула она. – В постели он может и хорош, ну а жить с ним - это ж каким терпением нужно обладать. Такого зануду еще поискать… Короче, в очередной раз втюриться в мужика, которого воротит от женской любви - это точно твоя карма!

Наташка молчала, однако смотреть на Гонзу больше не могла. Больше самолюбия ее почему-то задевало, что бывшая подруга сидит тут и обсуждает его, как очередного своего мальчика на раз.

Маринка немного помолчала, а потом хитро улыбнулась.

- А хочешь… Хочешь, я тебе его отдам? Ты, конечно, в очередной раз обломаешься и будешь долго, со смаком страдать, но отказаться не сможешь. А я буду знать, что оказала тебе по старой памяти услугу.

Тем временем Гонза повернулся к соседу и улыбнулся в ответ на его замечание, произнесенное шепотом. И не угадаешь, действительно ли ему было интересно слышать, или он просто проявил вежливость. Наташка знала, он всегда поддерживал собеседника... если это не женщина. Женщин он на самом деле старался обходить стороной, потому что, как она подозревала, старался лишний раз не обижать, чем обязательно бы закончилось его общение с любой гипотетической женщиной возраста от пяти лет до ста пяти включительно.

Слово «милый» - одно из тех, что в наше время вызывает усмешку, и милым он никак не был, но сейчас, при виде его таким, улыбающимся и ведущим вежливую беседу, первым делом в голову приходило именно оно.

Немодное слово с дурным подтекстом…

- Уходи, - сказала Наташка.

- Не хочешь, значит? – без тени обиды продолжала Маринка. – И говорить со мной не хочешь?

Наташка впервые с начала беседы посмотрела в глаза своей бывшей подруги.

- Мы давно друг другу никто, наше прошлое быльем поросло.

Подруга слегка прищурилась, но губы торжествующе кривились.

- Я передам твоим родителям, что ты в полном порядке, позвоню сразу, как только окажусь на поверхности, всегда пожалуйста, - мягко добавила Наташка.

Маринка молча вскочила со стула и развернулась к столику, где сидел Гонза. Ее острое плечо в кофточке розового цвета резко дернулось и тут, на этот самом несущественном моменте, кое-что очевидное стало ясно, как белый день.