С привкусом пещерной соли

И все равно каждая из них верила, что однажды ее герой передумает и поймет, что семья, где она станет его женой и есть единственное настоящее счастье.

- А ты, конечно, иная, - с пониманием кивнул Гонза.

Наташка зло вскинулась. Ей всегда хотелось быть иной, дай ей хоть кто-нибудь такую возможность! Конечно, большинство людей считает, что это все отмазки и желающий вести себя безупречно всегда найдет способ вести себя безупречно, даже под дулом пистолета, потому что лучше сдохнуть, чем отречься от своих убеждений, но Наташка не была святой – она осознавала пределы своих душевных возможностей.

- А ты, конечно, знаешь, какая я, - сказала она вместо этого.

- Конечно. Чего тут знать? Вы все одинаковые.

- Ну, завелся!

- А ты к тому же слышишь зов.

- И что?

Гонза зло растянул губы.

- Как можно серьезно воспринимать того, кто тупо жаждет хлеба и зрелищ? Набитого живота, телесного ублажения, в общем, халявной экскурсии в райские кущи?

- Прекрати говорить загадками! И хватит сравнивать меня со всеми остальными!

- Правда? – его брови дрогнули.

Наташка не понимала, о чем он говорит, но считала необходимым немедленно возразить.

- А если нет?

- О… - неожиданно Гонза протянул к ней руку и расчетливым жестом коснулся щеки. Его голос звучал очень нежно.

- Признаешь, что туп как пробка?

- Легко. - Однако усмешка с его лица тут же исчезла и он отдернул руку. – Только забудь. Тебе слабо.

- Знаешь что? – Наташка внезапно успокоилась. – Мне вдруг жутко захотелось это сделать! Знаешь, зачем? Только для того, чтобы потом красиво послать тебя в глубину веков! Чисто чтобы насладиться видом того, как ты обламываешься! Чтобы всласть позлорадствовать!

- Ну так сделай это! – вызывающе, но удивительно тихо ответил Гонза.

Наташка тяжело дышала, прикидывая, как бы еще его опустить. Осадить жестоко и бессмысленно, одернуть, как надоевшего прилипчивого щенка. Нечасто у нее возникало желание сделать живому существу больно, потому что ей было на всех плевать. Но сейчас ей этого хотелось и появившаяся зависимость пугала ее до смерти.

К счастью, в дверь осторожно постучали.

- Да! – недовольно крикнул Гонза, отворачиваясь.