С привкусом пещерной соли

Почему тогда с рассудком не так и весь годами накопленный опыт элементарно проигрывает гормонам?

Полина открыла рот и Наташка впилась в нее нетерпеливым взглядом, нервно облизывая губы. Всего немного надежды... Пару невнятных слов, неважно о чем, она по-любому интерпретирует их в свою пользу. Просто звуки человеческой речи, которые можно переварить в высшую феминистическую истину. За пару секунд молчания Наташка непроизвольно придвинулась к соседке так близко, что практически прижалась к ее лицу губами.

- Выпей лучше еще водички, - наконец, произнесла Полина.

Ночью в комнате было слишком жарко и Наташка постоянно сбрасывала одеяло, ворочалась и вообще чувствовала себя преотвратно.

Следующий день выдался ничуть не лучше. Обычный завтрак с кашей и стаканом крепкого сладкого чая под пристальным взглядом сопровождающего и ни единого шанса вызвать кого-нибудь из окружающих аквелей на откровенный разговор. Потом Наташка пыталась найти какие-нибудь сведения в библиотеке, но ничего не обнаружила, кроме Гонзы, который вынужденно уселся возле двери, поступков ее не комментировал, ничего не запрещал, но всем своим видом выказывал, как ему все это опостылело и катилась бы она скорее на поверхность в свою убогую клоаку, подальше от такого чистого и благородного существа, как Гонза.

А ей впервые не хотелось воевать. Впервые хотелось не ударить в ответ, чтобы понятно донести мысль о том, что она способна за себя постоять, а просто уползти куда-нибудь в нору, чтобы зализать полученные раны. Глубокие и болезненные, как от капкана.

Но не в этот раз.

Однако Наташку так просто не взять! Она четко придерживалась обычной тактики - издевка, показательный игнор и время от времени тонкий задумчивый комментарий - мысли вслух о несостоятельности мужиков в целом и отдельных их представителей в частности.

Сразу после ужина Наташка ушла на пляж, где надеялась обнаружить кого-нибудь из компании местной молодежной феи и долго-долго бродила по берегу, поднимаясь на крупные валуны, обходя острые камни, а иногда по колено забредая в воду. Ходила она прямо в босоножках, чтобы не порезать ноги и возвращаясь на берег, вздрагивала от бегущих по коже капель медленной густой воды. Жара не уменьшалась.