Тяжело в учении

Поскользнувшись, она чуть ли не сорвалась вниз, однако, у неё получилось удержаться. Перевернувшись на живот, она свесила вниз ноги, а затем повисла на руках.

— Давай, отпускай! – скомандовал Джентикс.

Детектив приготовился поймать её, заняв более устойчивое положение. Вытянутые на встречу Валли руки в тот же миг сомкнулись на её талии. Вес на вид хрупкой девушки оказался весьма ощутимым, однако, он удержал её и аккуратно поставил на пол.

– Клод, теперь твоя очередь. Но тебе придётся спуститься ниже, я не смогу тебя подстраховаться с такой высоты.

— Я постараюсь.

Он стал перебирать руками поручень, неловко, но потихоньку съезжая ниже. Парень заметно нервничал, он совсем недавно поступил на службу тайного агента и к таким ситуациям был не готов, как и Ли.

— Вот так, молодец! Еще немного! – подбадривал Франк.

Клод последовал примеру своих товарищей. Когда он полностью повис на руках, усталость дала о себе знать и вспотевшие от волнения ладони соскользнули с перил. Франк, не успевший принять устойчивое положение, не смог удержать его и они скатились вдвоём вниз.

— Ребята?! Вы целы?!

— Я вроде, да! Клод?... – Франк обернулся, потирая ушибленный бок. – Ох, черт, держись парень! У него сломана нога! Где этот, мать его, спецотряд!

— Он умирает?! Клод! Клод! – звала его девушка, однако, агент обмяк и не обращал внимание на её слова.

Джентикс нащупал у парня пульс, и осмотрев его, пришёл к выводу, что все кости кроме ноги целы.

— Ли, он жив! Не тряси его бога ради! Он просто потерял сознание, для него же это сейчас лучше, боли не почувствует. – успокоил Франк своего стажёра. – Я понесу его, этой бестии вроде пока не слышно. – с этими словами он присел на ступень рядом с раненым. – Помоги мне его взвалить на спину. Проверять путь теперь придётся тебе.

— Хорошо.

— «Тебя», сейчас не время, но давай на «Ты», ранее у тебя это получалось. – вымучено улыбнулся детектив и встал.

Идти с грузом на спине было тяжело, но это меньшее из зол, тяжелее было смотреть, как Валли проверяет для них путь, он боялся за неё, как никогда не боялся за себя самого. Даже в самые худшие свои дни на службе его не посещала такая тяжесть в груди, как сейчас – это бесспорно был один из самых худших дней за всю карьеру.