Про любовь

И вот мы торчим здесь, потому что сначала нужно было дать имена всему живому и неживому. И, уж прости, я рада, что ты стукнулся головой после падения, потому что эти слова начали вылетать из тебя, словно из пулемета, – она хохотнула. – Извини, – спохватилась она, – как ты себя чувствуешь?

Адам криво улыбнулся:

- Довольно неплохо, только не всегда понимаю, в каком я мире, и еще …

- Знаешь, – перебила его Ева. - Я тоже перестала понимать, где нахожусь. Но нам дали другое задание и пообещали, что новых уже не будет.

- Какой предмет? – спросил Адам.

- Да какая разница? – отмахнулась Ева. Это же игра, мы находим, приносим и улетаем отсюда. Надеюсь, навсегда. Потому что однообразие этого замкнутого пространства и этой дикой зелени начинает действовать мне на нервы.

- А, по-моему, здесь неплохо, – не согласился Адам.

- Ну-ну, – сердито сказала Ева, развернулась и пошла прочь. И Адам невольно залюбовался ее прямой спиной и длиннющими ногами.

Ее лысый череп сверкал в солнечном свете.

Егор проснулся среди ночи и долго лежал без сна в своей постели, в своей прекрасной двухкомнатной квартире на пятом этаже и размышлял, что прямо сейчас, из кровати, выпрыгнул бы в тот манящий, загадочный мир. Где есть прекрасная, строгая девушка. Где есть таинственные задания, из серии «иди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что». 

«Хотя, – Егор повернулся на другой бок,- поработав в нашей конторе, такие задания уже не кажутся странными».

Весь следующий день он провел в состоянии раздвоенности. То ему казалось, что он Адам, и сразу выпрямлялась спина, а голова начинала вертеться в поисках Евы, то он снова был Егором, который запутался в отношениях. В голове мелькали обрывки фраз, и мысли иногда принимали странное направление.

- Ты доделал отчет? – вкрадчивый голос шефа заставил вздрогнуть.

Егор посмотрел на пустой экран, по которому лениво плавали мыльные пузыри.

- Так какого черта ты полдня таращишься в монитор? – рявкнул начальник.

В комнате стало тихо.

- А может ты заболел? – издевался шеф.

Неожиданно Егор почувствовал облегчение.

- Да, я болен, – твердо заявил он, – я серьезно болен. И глядя в ошалелые глаза шефа, продолжил:

- Мне нужен отпуск. На неделю. Вопрос жизни и смерти.

Шеф открыл было рот, но Егор уже стоял в дверях.

- С завтрашнего числа, пожалуйста,- обернулся он на шефа.