И боги тоже плачут.

Я зашла в парфюмерный магазин, выбрав потрясающий аромат. Он был таким необычным и притягивающим, что всколыхнул в моей памяти что-то волшебное. Но я не смогла бы сказать, что именно. Когда я вдыхала этот аромат, моё сердце словно пело. День явно удался. Я ещё раз критически осмотрела себя в зеркале. Теперь я была готова идти на выставку современного художника.

Подойдя к галерее, я увидела огромный плакат, на котором была одна единственная картина. Неожиданные линии, штрихи и мазки сливались в один потрясающий сюжет не то леса, не то холмистой местности, заросшим кустарником с цветами нереальной красоты.

Я направилась внутрь.

Рассматривая полотна этого художника, было ощущение присутствия в какой-то сказочной стране. Будто он сам только что вернулся из этих мест и спешил поделиться воспоминаниями с остальными. Его техника письма была необычной. Акварельные мазки пересекали линии пастели. Смешение материалов делало эти полотна ещё более загадочными.

В галерее было очень много народа. Никто не оставался равнодушным к этим работам.

Я подошла к одному полотну, на котором был изображён один единственный цветок. После феерий красок и сюжетов, он казался таким сиротливым на фоне остальных картин. Но этот цветок чем-то притягивал мой взгляд. Я застыла возле этого полотна надолго. Мимо шли люди, восхищённо переговариваясь между собой, а я стояла, не в состоянии оторваться от этой работы.

– Сколько стоит это полотно? — спросил мужчина, который стоял рядом со мной, рассматривая эту же картину.

– Эта единственная работа, которая не продаётся, — ответил на вопрос посетителя работник галереи.

– Может, я смогу предложить художнику достойную цену? — упорствовал тот.

– Не сможете, — произнёс спокойный голос у меня за спиной.

Я вздрогнула и почти перестала дышать. Я боялась повернуться и проверить, не показалось ли мне, не ошиблась ли?

– Знаешь, как пахнет этот цветок? — услышала я спокойный голос рядом с собой.

– Как? — смогла я выдавить из себя вопрос.

– Так же, как пахнут твои духи, — меня обняли его крепкие руки.

– Почему ты не продаёшь эту картину? — я положила свои ладошки на его руки, прижавшись к нему всем телом.

– Может, потому что я рисовал этот цветок для конкретного человека?

Он развернул меня к себе лицом, я даже не сопротивлялась. Его глаза были действительно фиолетового цвета.

– Это линзы? — спросила я.

– Тебе так важно это знать? — он усмехнулся мне в ответ.

– Наверное, нет.

– Тогда и вопрос не нуждается в ответе, — он прижал меня к себе.