Матушка для полуночника

При виде меня старик бросил пристальный взгляд на мою шею и тут же отвел его, протягивая главарю напиток.

 — Посадите ее вон на тот пень, чтоб не соблазняла тут своим видом, а то парни ошалеют. И так столько времени без женщин, — скомандовал он. — Нынче ночью нам еще на охоту. Хороши вампирские угодья, как сгинул кровопийца, так нового хозяина не появилось.

 — Пусть только сунется! Голову ему отрубим! На кол посадим! — послышались гневные крики других разбойников, и я снова подумала, что лучше до конца буду прикидываться какой-нибудь богатой аристократкой, чем хоть слово скажу об Эржбете.

«Прав был Криштов, рассказывая о том, что люди в этом мире ненавидят вампиров и готовы их убивать. Что бы они сделали, попадись им Матвей?»

Меня грубо пихнули на пень, с которого я едва не свалилась на землю, сетуя на очередной ушиб пятой точки. «Надеюсь, Эржбет там не курит в сторонке, дожидаясь, что я окончательно испугаюсь. Размечтался!»

Ко мне с бурдюком вина подошел тот самый старик.

 — Если можно, то только воды.

Старик улыбнулся сквозь бороду и прохрипел:

 — Вода и есть, пейте, молодая госпожа, не бойтесь, — он присел рядом на поваленное дерево.

 — Я знаю, что вы из замка вампира, — прошептал он, зыркая по сторонам. — Скажите, прежний хозяин вернулся? Учтите, от правдивого ответа зависит ваше спасение.

Я бросила обеспокоенный взгляд на сидящих у костра и едва заметно кивнула.

 — Я так и думал.

 — Как вы это поняли?

Он добродушно улыбнулся, рассматривая мое колье.

 — Это украшение принадлежало моей покойной госпоже, матери господина Эржбета.

 — Вы… там служили? — я удивленно захлопала глазами.

 — Да. В детстве госпожа Батори подобрала меня в одной деревне. Там все полегли от болезни, и мне оставалось недолго. Тогда я подумал, для чего она напоила меня своей кровью – неужели, чтобы спасти, а потом выпить и выбросить как ненужный кусок плоти с костями? Мне хотелось жить, и она дала мне этот шанс.

 — Вы поможете мне сбежать?

 — Да, но наберитесь терпения. Чуть позже, перед охотой, они ненадолго уснут, и тогда я развяжу вас.