Матушка для полуночника

От Русика не приходило никаких вестей. Русик… он сам просил так его называть, у меня же язык не поворачивался вслух обращаться к нему – только не из уст кровожадного вампира.

Когда-то и я был преступником, за которым охотились сотрудники «Геенны», чьей суровой начальницей являлась вечно курящая старуха. Что же это за почтенная дама?

Впервые я увидел ее, когда в порыве кровожадной ярости убил и обескровил всех жителей небольшой деревушки. Я посеял смерть – она витала в воздухе, отравляя его. И я сидел посреди этого мертвого ада.

Гнев, который я пытался заглушить убийством небезызвестного графа Тамоша Зичи и всех обитателей его дома, не унимался. Я открыл в себе ту жажду, которой обладала моя мать. Голод превратил меня в настоящего монстра, истинного кровопийцу и сына ночи. Я убивал и пировал на костях, запивая лучшим напитком —кровью.

Всякое преступление оставляет следы, и благодаря им Тамош бы наказан. Я сам выступил в роли судьи и палача, выслушав его историю, а затем, снеся его голову с плеч, отдал на корм голодающим собакам, которые жались к стене и скулили, чувствуя рядом с собой настоящего хищника.

Когда госпожа Геена подошла ко мне, она поцокала языком, затягиваясь из длинного костяного мундштука и выдыхая мне в лицо табачный дым.

— Ох и глупый ты, кровопийца. Зря я поставила на тебя кругленькую сумму, думала, что не сразу поймают, а оно вон как вышло. Дал слабину, никакого расчета, одни инстинкты. Придется тебя перевоспитать, — она меня совсем не боялась, хотя я прекрасно знал, как выглядел в тот момент.

Черные, спутанные волосы, пропитанные кровью, хищный оскал, бешеный взгляд и руки по локоть в крови. Крепкие острые ногти, которыми я пробивал тела людей с такой легкостью, будто они были соломенными куклами.

На меня надели браслеты с цепями, скорее для виду, а не чтобы удержать. Геена знала — все эти игрушки бессильны против обезумевшего кровопийцы. Но я так устал от жажды мести, боли и душевных мучений, что готов был пойти за тем, кто покажет направление. И я пошел. Сам. Никто не подгонял меня.

Я стал сотрудником «Геенны» в отделе «Греха» в должности Цербера.

Таких, как я, было немного — элита преступного мира. Враги народа и его же спасители от себе подобных.