Матушка для полуночника

Но он не обращал на это внимания, а как только научился внятно излагать мысли — каждый день удивлял нас с Криштовом. Дед вел записи в дневнике по развитию внука и его способностей. Мы даже экспериментировали с донорской кровью, которую Криштов по своим связям доставал в больнице. Но кровь не понравилась Матвею, от нее болел животик, и мы отказались от этого продукта. Сыну подходила только «живая». Кусать кого-то ему было строго-настрого запрещено, особенно когда я со страхом привела его в детский сад и потом весь день ходила сама не своя.

Но у воспитательницы и других деток не возникло с Матвеем никаких проблем. После этого мы вздохнули спокойно.

Криштов боялся экспериментировать с состоянием голода внука и всегда исправно давал ему пить свою кровь. Кроме одного случая, который я не забуду никогда.

Тогда он убыл в очередную командировку в Бельгию и должен был вернуться со дня на день, но его задержали дела. Поставщик никак не мог решить проблему с товаром, а использовать магию внушения Криштов не решался, он всегда берег силы для питания внука.

В Москве стояла зима, время приближалось к полуночи, а я ходила по квартире и все ждала, когда Криштов вернется.

 — Мамочка, я голоден… — в гостиную к нарядной елке вышел Матвей в черной пижаме с изображением маленьких вампирчиков. Это было так символично, что я не удержалась и недавно купила ее.

 — Я знаю, мой хороший, но дедушки нет, а только его кровь утолит твою жажду.

Матвей подошел ко мне, такой маленький и худенький.

Кожа побледнела, под глазами проступили темные круги, черты лица заострились. Глаза превратились в два черных омута.

Он был не просто голоден, а очень сильно, но пытался скрыть это от меня.

 — Можно я попробую твоей крови? Я буду очень осторожен, мамочка, пожалуйста, — взмолился он.

 — Хорошо, давай попробуем, — мы сели на диван, и я сняла с руки браслет, обнажив перед ним запястье. — Тебе надрезать или ты сам?

 — Сам. Надрезать — это для малышей, а я уже большой.

Будет чуть-чуть больно, потерпишь?

 — Конечно, родной, думаю, это не больнее укуса комара.

Сын улыбнулся и очень бережно коснулся ртом моего запястья. Я почувствовала боль как от случайного укола иглой. Кожа вокруг укуса онемела, и неприятное ощущение пропало. Мне даже стало смешно, а затем резко поплохело. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, и я откинулась на спинку дивана.

 — Мамочка, прости меня! — Матвей тряс меня и плакал.