Матушка для полуночника

Перед моими глазами заколыхалось то самое колье, которое я «стащила» из шкатулки его матушки.

 — Для чего это? — я осторожно взяла украшение.

 — Я обещал тебе артефакт. С его помощью ты сможешь видеть магические предметы, как самый настоящий маг. Мэлок зачаровал его, — вампир взял меня за руку и осторожно отклеил пластырь.

 — Порезалась, когда салат готовила, — быстро объяснила я, прежде чем Эржбет провел по порезу кончиком языка. Рана затянулась на глазах, оставив гладкую нетронутую кожу – так же было с моей скулой.

 — Спасибо, — я не посмела поднять на него взгляд, чувствуя, что еще чуть-чуть, и я сорвусь. Расскажу ему всю правду, и будь что будет. Это так долго меня мучает…

Но Эржбет просто горячо поцеловал меня. Глубоко и долго, проникнув в мой рот, раскрыв дрожащие губы и касаясь своим языком моего.

 — Постой, — взмолилась я, уперев ладони ему в грудь и заглядывая в багровые глаза. Самой захотелось расплакаться от безысходности. — Я должна тебе кое-что рассказать.

 — Что же? — спокойно спросил он, прижимая меня к себе.

 — Матвей… он… — я растерла подушечками пальцев пульсировавшие от боли виски и подтолкнула вампира к дивану. — Посиди, я сейчас, мне надо… — я зашла в спальню, взяла дневник Криштова и принесла его Эржбету.

Вампир повертел книжицу в руках и раскрыл пожелтевшие от времени страницы, между которых лежала закладка.

 — Читай отсюда.

Эржбет отложил закладку и принялся читать, его взгляд быстро скользил по страницам, а я затаилась в углу кухни.

Как и в первый вечер с ним — мне было страшно, сердце гулко билось в груди. Я стояла, боясь пошевелиться, и только когда Эржбет захлопнул дневник, поднял на меня почерневший взгляд, я дернулась и закрыла лицо руками.

Но вместо удара и боли меня заключили в объятья и долго гладили по голове. Нежно, осторожно перебирая пряди, вдыхая мой аромат и целуя в руки, которыми я закрыла лицо.

 — Не бойся, Арина… я прошу тебя не бояться, — он говорил спокойно, даже нежно, и я открылась.

 — Прости меня, я боялась, что ты отберешь у меня сына, — прошептала я. — Знаю, что ты скажешь, не я его родила и не имею на него никакого права. Что я обычная человечка и только обед для таких, как ты. Но я его вырастила, даже когда Криштов показал, кто он на самом деле, что мой Матвей — вампир, я и тогда от него не отказалась! Он был мне нужен, как и я ему.