Матушка для полуночника

Его рука лежала на моем животе, поглаживая старый шрам.

Мне не хватало свежего воздуха и, пошевелившись, я хотела было встать, но Эржбет уложил меня на подушки, укрыв покрывалом, и сам распахнул окно. Морозный воздух пронесся по спальне, забирая запах крови. Меня стало клонить в сон, но, если Матвей придет и не застанет меня в спальне — он может заволноваться.

— Тебе некуда спешить, — прошептал Эржбет, целуя меня в плечо, когда я повернулась на бок, задумчиво накручивая прядь волос на палец.

— Думаешь?

— Да.

Я резко села, обернувшись покрывалом.

— Есть… 

— Что же это за тайна, заставившая твое сердце так взволноваться?

Я сделала глубокий вдох и стала быстро подбирать одежду.

— Я… не могу тебе сказать об этом прямо сейчас, — обернулась к нему, стоя в дверях и проверяя, свободен ли коридор.

Эржбет недобро сощурил багровые глаза. Мне показалось, что он бросится на меня и, хлопнув дверью, я сбежала, закрывшись в своей комнате, а затем и в ванной.

Вампир не пришел. Я стояла под струями душа, смывая с себя пережитые ощущения, и чувствовала вину. Она душила и мучила меня. Сейчас я задалась кощунственным вопросом — а правильно ли было то, что мы с Эржбетом сделали?

— Господи, за что мне все это? — прошептала я, уже ворочаясь в постели.

«Сказать или не сказать?» 

То ли события пройденного дня, то ли страсть с Эржбетом заставили меня крепко уснуть.

Глава 11

Арина

После ночи, проведенной с Эржбетом, когда я в очередной раз вкусила его кровь, в теле поселилось странное ощущение.

Сидя в светлом кабинете, слушая щелканье мышки и глядя в окно, украшенное новогодней гирляндой, я не ожидала услышать от доктора ничего нового, поэтому периодически посматривала на часы. Большая стрелка едва заметно шевелилась, отчитывая минуты, пока монотонный звук клавиш компьютера не нарушил заработавший принтер.

 — Ну что, Арина Витальевна, душенька. Не знаю, куда вы ездили и у какого кудесника лечились, но хочу вас обрадовать, — на меня смотрели добрые карие глаза моего врача-гинеколога, у которого я наблюдалась много лет.

 — Что такое, Иосиф Валерьянович? — я нахмурилась, не понимая, что же его обрадовало. Обычно он встречал и провожал меня сочувствующим взглядом, как и любую другую женщину, столкнувшуюся с проблемой бесплодия.