Матушка для полуночника

Но на указанной полке ничего подобного не оказалось.

Повернувшись к другому стеллажу, я увидела в стене просвет и, недолго думая, надавила. От легкого щелчка дверца открылась, а вместе с ней и тайник — узкое пространство, в которое не каждый человек протиснется боком.

Там, на полках, стояли различные вещи, которых я раньше никогда не видела и даже не подозревала о существовании тайника. Протянув руку, чтобы коснуться висящего на подставке рубинового кулона на тяжелой золотой цепи, я услышала сзади шорох и обернулась.

Передо мной с выпученными, абсолютно безумными глазами и маниакальной улыбкой стояла Аглая. В руке она сжимала малахитовый подсвечник. Таким при желании можно и убить. Я оказалась в ловушке.

 — Ты не должна была это увидеть, — прошептала она, замахиваясь на меня…

[1]Алебастровый (цвет) — матово-белый с налетом желтизны.

Глава 10

Арина

Я почти почувствовала, как тяжелый подсвечник расколол мне череп, по лицу потекла кровь, а в глазах потемнело.

Все было бы именно так, если бы сзади Аглаю не оглушил Эржбет.

Подсвечник вывалился из ослабевших пальцев девушки, а сама она кулем осела на пол, опутанная странными черными жгутами, тянущимися от ногтей вампира.

 — Птичка в клетке, — его голос слегка дрогнул, когда он вытянул меня за руку из тайника. — Вижу, ты цела. Хорошо, что я следил за Аглаей.

Я ошарашено смотрела на подругу, которая сидела без чувств, и до конца не понимала, что же произошло.

 — Она пыталась убить меня? — тихо спросила я, подбирая подсвечник и ставя его на полку.

 — Пыталась, хотела, но в очередной раз у нее ничего не получилось, — Эржбет открыл портал. — Пойдешь со мной или отправишься домой? — он с легкостью поднял Аглаю за жгуты, словно она была мешком с картошкой, а не живым человеком.

 — С тобой, если можно... 

Я представляла его офис чем-то поистине дьявольским. На деле же все оказалось куда прозаичнее.

Эржбет усадил Аглаю на массивный стул напротив окна. Путя щёлкнули и привязали ее руки и ноги к подлокотникам и ножкам. Подбородок уткнулся в грудь — она по-прежнему была без сознания.

 — Присаживайся, — Эржбет указал мне на кожаный диван у застекленного книжного стеллажа.