Сердце Девы-2

Приходят из-под земли. Тайные входы в их убежище оплетает лоза. Ее корни ведут в глубину, на ней зреют гроздья гнева.

— Кто-то из сюжетников Стейнбека обчитался? — я пошарила руками в траве и сунула в инвентарь пустые котелок и бутылку.

— Спасибо, что не «виноград ярости», — фыркнул Анаид. — На шею не дави!

Парень дернулся, придерживая цепь. Испуганно охнул, увидев элементаля с тихушником на спине.

— Боливар не вынесет двоих? — спросила я.

Вынес, никуда не делся. А возвращение наше было триумфальным. Не знаю, какая зараза поставила на входе ведро, но Анаид приложился ногой, и деревянная гадость опрокинулась с грохотом, перебудившим всех.

Друзья повскакали, ощетинившись оружием и заклинаниями. Полуголые и ошеломленные.

Мало, им сперва показалось, что крыша падает. Мало, мы объявились вполне бодрые, только Анаид прыгал на одной ноге и ругался сквозь зубы. Так еще и спасенный раб умудрился уронить цепь, обмотанную вокруг талии, запутаться в ней и с лязгом упасть прямо на шороха, и без того помятого и мокрого с ног до головы.

Оба громко стонали, пока мы растаскивали их и прислоняли к стенке. Шорох пялился на свои штаны.

— Я дурак! — горевал Анаид, пока Манул стаскивал с него сапог и обмотку и разглядывал и ощупывал лиловый большой палец на пострадавшей ноге. — Я же сам там ведро поставил. Чтобы разбудило, если в дом полезут!

— Так и разбудило, когда полезли, — флегматично отозвалась Роксола.

— Вам что, Руши мало? — широко зевнула Робин. — Я ее на крыше оставила стеречь.

— Руша была умней ведра.

Мы переглянулись и заржали. И только Некро покрутил лягушачьей вытянутой головой и протянул уныло:

— Пока мы спали, вы вели бурную ночную жизнь? Без нас?

— Ну, не такую уж и бурную, — я кивнула на шпиона. — Вот… рекомендую… Главур Синди, адепт… тьфу, агент «Шороха». А это… э… исполняющий обязанности собаки у мастера-бронника.

— Хедгехога, — раб снова залязгал, пробуя выпутаться из цепи. — Я Вук.

Я хмыкнула. Надо же! Посадить волка на цепь! Было у бронника чувство юмора.

— А можно хлебушка?

— И куда в него лезет стока? — пробурчал Анаид. Робин молча сунула парню котелок с остатками каши и завернутый в клетчатый платочек хлеб.

— Как ты в рабство угодил?

Но парень не мог ответить, он жевал. Роксола налила ему в кубок вина, чтобы запивал и не подавился.

— Где вы были?! — сурово спросил котофей, долечив Анаиду ногу.

— Сперва цепь на нем разрежьте. А то брякает и брякает.