Фарфоровая бабочка

Затем медленно повернулся на звук ее голоса, близоруко щурясь, и Бьянке теперь уже точно не понравилось его отекшее, похожее на мятую подушку лицо. Граф Эверси пил все эти дни, пил беспробудно, безнадежно и отчаянно.

- Оклемалась, - медленно констатировал он, смерив Бьянку оценивающим взглядом, как будто примерялся к покупке очередной породистой кобылы.

И от его взгляда Бьянка зябко поежилась. А в душе стремительно вызревало непонимание. Как же любовь? Как же родительская светлая любовь? Разве она не должна быть бессмертной? От знакомых она не раз слышала, как мужчина свинским поведением может убить любовь женщины.

Но ведь родители, они должны любить просто так, всю жизнь. Или нет? А отец ведет себя так, словно она и не дочь ему вовсе, а так… совершенно чужая девушка, почему-то ставшая обузой. Или товар, который не самого лучшего качества, но который надо обязательно сбыть, пока окончательно не испортился.

- Садись, - мрачно сказал граф, кивнув на свободное кресло, - как себя чувствуешь?

Бьянка пожала плечами.

Сносно, вполне сносно. Только вот душа болит – оттого, что папа в таком состоянии, и оттого, что над ней тяготеет королевский указ.

- Тебе уже Тутта рассказала? – помолчав, спросил отец.

Бьянка вдавила беззаботную улыбку.

- Да, папа. Но ведь это же… бред какой-то. Его величество не мог…

- И все же мог, - медленно произнес отец, отводя взгляд, погружая его в полыхающие угли, - тебе предписано выйти замуж за Роя Сандора, как только встанешь на ноги. Вижу, на ноги ты уже встала. Следовательно, завтра ты уже будешь его женой.

- Даже так? – Бьянку словно ледяной водой окатили, - а как же платье, как же церемония, как же гости?

Роланд Эверси пожал плечами. И так же, не глядя в ее сторону, ответил:

- Ничего не будет. Да и какие гости, после всего, что у тебя было с его величеством Ксеоном.

- То есть, ты со спокойным сердцем отдаешь меня в жены простолюдину? – Бьянка не верила собственным ушам.

Вот так. Растешь любимой доченькой, а потом – бах! – и все обваливается в кромешную темень.

- Давай начистоту, - протянул граф, - лорд Сандор, он, конечно, как безродная дворняга, но богат, сволочь. Да и потом, Бьянка, твои шансы выйти замуж невелики. Девушка благородных кровей не должна иметь репутацию дворцовой шлюхи.

- Да можно подумать, во дворце все сплошь девственницы и святые, - зло буркнула Бьянка.

- Разумеется, это не так. Но одно дело, когда об этом никто не знает, и совершенно другое, когда об этом знают все.

Бьянка вскочила на ноги.