Фарфоровая бабочка

Выдернешь один из основания – и все развалится, блестящие камни раскатятся в стороны, а обратно, как было, уже не собрать. 

Ну, а если все видели тебя, выходящей из королевских покоев в платье с разодранным лифом, тут уже речь не о маленьком камне, а скорее о здоровенной плите, сродни тем, что укладывают поверх могил. Понятное дело, что думать о восстановлении репутации после такого просто смешно. И только абсолютный идиот может согласиться взять в жены девушку, у которой, несмотря на титул,  за душой ни гроша денег, а кумушки шипят вслед «мелкая шлюшка».

- Ты понимаешь, что натворила? – громким свистящим шепотом спросила графиня Амалия Эверси, наклоняясь ниже и как будто боясь, что кто-то их услышит.

Бьянка прятала лицо в пышном подоле платья великолепной графини и наслаждалась той лаской, с которой матушка перебирала ее волосы. 

По-хорошему, можно было и поплакать, но отчего-то слез не осталось. Особенно после того, как отец отвесил хлесткую пощечину.

«Ты понимаешь, что натворила? Да лучше б… Что теперь с тобой делать? Об этом ты думала, когда оголялась перед узурпатором? Кому ты теперь нужна? Кому нужна дешевая подстилка? Вот уж не ожидал, что у моя младшая дочь окажется шлюхой!»

- Мама, - прошептала Бьянка, хватая узкую руку графини, - неужели ты не понимаешь? Он… пришел к нам в дом, это чудище.

- И это кое-что – переспать с человеком, захватившим трон королевства?

Голос графини казался безжизненным шелестом сухой листвы.

Но… вот ведь странно. Некоторое время назад маменька едва ли не намекала на то, что Бьянке следует больше внимания уделять его величеству.

Теперь, когда его убили, он стал узурпатором. А раньше был королем.

- Я должна была подменить кое-какие артефакты. А уж как это сделать… Но, мама, я клянусь, ничего не было.

- Не говори так, Бьянка. Фу. Во-первых, не король, а узурпатор, ныне покойный. Во-вторых, благовоспитанная девица благородных кровей никогда не скажет про спущенные штаны и про то, что мужчина заснул прямо на ней.

- Но ты-то моя мама, тебе я могу рассказать…

- А потом ты шла по дворцу в разодранном платье, и все это видели.