Девятая жизнь

И умела. В мечтах она встречала … нет, не человека. Нет, он и так был с ней. Здесь, рядом. Нет, в мечтах она видела себя перед Великой богиней. Каждая кошка могла встретиться с Баст. Покровительница ждала. Встреча с ней была обещана каждой. Но когда? Этого не знал никто. 

Говорят, богиня любви заботилась о кошках как ни о ком другом. Хотя люди поклонялись ей и приносили жертвы. Может быть, если попросить человека, он помог бы встретиться с богиней. Тогда бы Майя точно узнала, всемогуща ли она. 

Но человек никак не хотел ей помочь.

Хотя старался, старался сделать для своей кошки все, что можно сделать. Все, что может сделать для кошки. Пускай и такой необыкновенной кошки.

Он старался, и она старалась. Она старалась не выпускать его из дома. Иногда. Она знала, что может случиться. Как жаль, что ее лапки были слишком слабы, а слабые укусы он воспринимал с улыбкой. Странный человек, странные люди. И жестокие. 

Он уходил, а она оставалась. Она оставалась за закрытой дверью и могла только следить издалека.

Она могла и умела. Все кошки могут, когда хотят. А она хотела. 

Люди были глупы. Глупы и ужасны в своей глупости. Они не жалели друг друга, они не жалели своих женщин, своих детей. И чужих, чужих они не жалели вовсе. Что же говорить о кошках? Кошки были не в счет.

Но она не была человеком. Поэтому она могла позаботиться о нем всегда. Ведь Баст дала ей ровно столько, как и другим кошкам. А зачем ей все это? Может быть, Баст когда-нибудь объяснит?

Майя следила за человеком среди людей.

За каждым шагом. И за каждым шагом других. Она не знала, как их зовут на самом деле, но у них так же, как и у ее человека, было две руки и две ноги. Она их не понимала, но в этом не было необходимости. Кошка живет на грани и тьму она чувствуют лучше людей. 

После третьего раза его начали называть счастливчиком. После пятого люди стали сторониться человека. “Эта” собрала свои вещи и исчезла. Она сказала напоследок, что жить с ним выше человеческих сил. Кошка улыбнулась бы, если бы смогла.

Хотя, может быть, кошки и улыбаются, и некоторые люди это видят.

И все было хорошо, она все так же встречала его у дверей и смотрела в окошко, как он садится в свою машину. Это было все, чего ей хотелось в жизни. Ну, почти. Но ведь этого она не могла объяснить ему. Впрочем, вряд ли она смогла бы объяснить это и себе. 

Потом она заболела. Она уже не могла запрыгнуть на холодильник, силы были, кажется, еще вчера, но не сегодня.