Минуя зеркала

Но мне это было не нужно, а ребенок больше радовался тому, что дарила бабушка Броня, а не Елизавета или Алиса.

Через неделю я вышла на работу, а мама стала наведываться к нам только по выходным. Жизнь входила в прежнее русло, несмотря на то, что меня продолжали душить горькие слезы по ночам. Я обнимала подушку мужа, приветствовала и прощалась с его фото в коридоре, и так день за днем, пока не заставила саму себя остановиться.

«У меня есть Снежана, мое живое напоминание о том, что любовь есть, и нужно жить дальше», – повторяла я как молитву.

***

С трагедии, унесшей жизнь Кирилла, прошел год. Но от боли утраты невозможно излечиться, и она навсегда останется в моем сердце.

Вернувшись однажды вечером домой, мы со Снежаной увидели царапины рядом с замочной скважиной на установленной несколько месяцев назад бронированной двери. Под потолком мигал красным светом огонек камеры слежения, и к визиту непрошеных гостей я всегда была готова.

— Нашла коса на камень, — сказала я, заметив валяющийся на коврике фантик от конфеты.

– Значит, старая кобра решила прислать мелкую змею, – пробормотала я, пнув фантик в сторону так, словно это было нечто мерзкое – утром его уберет уборщица.

Открыв дверь квартиры, мы услышали легкий писк сигнализации. Пропустив дочь вперед, я быстро вбила код подтверждения и сняла куртку.

– Как же хорошо, когда в жизни все тихо и спокойно! – порадовалась я.

Снежка успела вымыть руки и теперь сидела в кухне с графическим планшетом, создавая на нем свои художества.

В этом году, как только закончится лето, она пойдет в школу. Мы с дочерью купили все необходимое для учебы. Первый класс, событие важное для каждого родителя, но Кирилл его не увидит…

За месяц до этого свекровь попыталась натравить на меня социальную службу, где у нее работала знакомая. В тот день я затеяла генеральную уборку и оказалась не готова к подобной встрече.

С первого взгляда я прониклась отвращением к этой полной даме с маленькими крысиными глазками и длинным носом. Ее ноздри расширялись, жадно вдыхая запах моющего средства и морщась. Она попыталась оттолкнуть меня, чтобы пройти внутрь квартиры, но я уперлась шваброй в стену и строго спросила:

— Что вам угодно, милейшая? По какому праву вы врываетесь ко мне в дом, или вам закон не писан? – я вспомнила коронную фразу матери.