Минуя зеркала

– Нарбор, можно к вам так обращаться? Меня зовут Кира Константиновна Калиновская, давайте вы возьмете себя в руки и проведете меня к тому, кто ведает всеми этими портальными вопросами.

Камердинер выпрямился, расправив плечи, и повел меня за собой. 

Из мрачной каменной комнаты с единственным источником света, который падал откуда-то с потолка прямо на «жертвенный» стол, мы вышли в не менее мрачный коридор с горящими вдоль стен факелами. Пока я шагала по холодному полу и поднималась по ступеням, у меня сильно замерзли ноги: «Только заболеть не хватало».

Наконец, мы вышли в обычный коридор, обшитый деревянными панелями, светильники на стенах излучали теплый свет, а на полу лежала мягкая ковровая дорожка. 

Из окон по левую руку открылся вид на сад, и вдалеке я увидела краешек пруда. 

Нарбор открыл одну из дверей и пропустил меня в кабинет.

Цветовая гамма здесь была темнее, чем в коридоре. Вдоль стен возвышались книжные стеллажи, посередине громоздился массивный стол со стульями, всю поверхность которого занимали стопки папок, бумаг и письменные принадлежности.

В кресле сидел подтянутый мужчина не старше сорока пяти лет. В его темной шевелюре проглядывали седые волоски, а пушистые закрученные усы забавно шевелились, когда он попыхивал трубкой, выдыхая табачный дым.

Мужчина был одет в бархатный пиджак глубокого синего цвета и такую же, как у камердинера, накрахмаленную рубашку с запонками.

«Ну вылитый Ретт Батлер из «Унесенных ветром», только старше», — подумалось мне.

При виде нас мужчина удивленно вскинул брови и тут же нахмурился, разглядывая мою пижаму. Я могла только порадоваться, что не любила носить короткие ночнушки, как это делали мои коллеги по работе, рассказывая о своих брачных игрищах.

— Барон Миртил, у нас произошла непредвиденная ситуация, — перешел к делу Нарбор.

— Что значит из техно-мира? — барон переводил непонимающий взгляд с камердинера на меня.

— Доброе утро… барон, — вежливо вклинилась я. — Как уже было сказано почтенным Нарбором, я попала к вам из техногенного мира, и ни о каких других мирах, кроме своего, я не знаю, а потому будьте добры вернуть меня обратно.