Интуит

Майкл был очень настойчив. Мой отказ – угроза его планам, поэтому теперь он попытается меня убрать.

Знала, что услышу это, но в груди все равно кольнуло от этих слов.

– Что ты собираешься делать? Я волнуюсь, – тихо произнесла я, рисуя на коленке невидимые узоры.

– Не надо, – он взял меня за руку и продолжил: – Я все решу, не переживай. 

– От чего ты отказался? Чему цена – твоя жизнь?

– Тебе не обязательно об этом знать.

Я вопросительно посмотрела.  

– Я так не думаю. Ты и так слишком долго скрывал от меня правду.

– Софи, это не то, что тебе будет приятно услышать, – грубовато произнес он.

– Коул, мне нужна правда.

– Все, что я делаю, для того, чтобы уберечь тебя. 

Он был непреклонен. Злость и обида начали закипать во мне.

– Ты уже пытался защитить меня, оставляя  в неведении! И что из этого вышло?

– Софи, успокойся, – Коул попытался дотронуться до меня, но я убрала его руку и встала.

 Я не желала успокаиваться. Мои нервы не были в порядке. Я и сама понимала, что слишком вспыльчива, но по-другому просто не могла.

– В отношениях для меня главное доверять. Но о каком доверии может идти речь, если ты не хочешь делиться тем, что касается меня?

– Так ты не доверяешь мне? – он резко поднялся, посмотрев на меня прожигающим насквозь взглядом. 

Я молчала. Коул направился к двери, на ходу надевая куртку.

– Куда ты? – шла за ним. 

– Я не рассказал тебе о твоих родителях, но мы были незнакомы! Какие еще есть поводы не доверять мне? – разочаровано спросил он и вышел, захлопнув дверь.

Слезы хлынули так неожиданно, что я и сама опешила. Боль пронзила меня насквозь, боль от жалости к себе. Все это время я пыталась сдерживаться, но, кажется, всему есть предел. 

Различая лишь мутные образы вокруг, я закрыла замок и скатилась вниз по двери. Закрыв лицо руками, я позволила себе побыть немножко слабой. Но только сегодня.

Глава 14

Разлепить тяжелые веки было еще труднее, чем обычно. Трижды отложенный будильник снова пронзительно звенел, все увеличивая мое раздражение.

Земляничный чай сегодня совсем меня не радовал, а приготовленная  яичница не пробуждала аппетит. Нехотя отправляя  вилку с едой в рот, я смотрела в окно. 

Наконец-то выглянуло солнце, и небо приняло свое истинное обличие в самом чистом виде. Ни одно облачко не решилось нарушить чистое голубое полотно.