Король зимы

Барбед низко наклонилась над треножником, словно раздувая несуществующий пока огонь. Тихо чиркнуло огниво, высекая сноп искр – и вот уже священное пламя ярко пылает в каменной чаше. 

- Свершилось! – провозгласила Королева торжествующе. - Новый огонь родился!

Жрицы запели радостный гимн, и грохот их бубнов почти заглушил возбужденные крики толпы. Но самое главное было впереди. 

Гуинефар взяла из рук служки приготовленный смолистый факел и подошла к молодому воину, стоявшему чуть поодаль от каменной чаши.

Этот молодой человек лет 25 выделялся из толпы окружающих его фэй, как белый лебедь выделяется посреди стаи серых гусей. Невысокий, но стройный и широкоплечий, он был одет, как и королева, в длинную белую рубаху из лучшего беленого холста. Густые золотые волосы свободно рассыпались по его плечам. Юноша стоял спокойно, даже расслабленно. Его красивое точеное лицо не выражало никаких чувств, словно он не участвовал в сакральном ритуале, а заглянул мимоходом на вечерины к знакомым.  

Королева передала ему смоляной факел. 

- Пришло время распрощаться с холодной старухой-зимой, - произнесла Гуинефар нараспев. - Конец тьме, злым морозам и седым туманам. Наступает время тепла и радости, время молодости… и любви! 

Глаза её возбужденно блестели.

Золотой юноша бесстрастно принял из рук Королевы факел и подошел к каменной чаше, где новорождённый огонь ярко пылал, заботливо поддерживаемый несколькими жрицами. Юноша зажёг факел, а затем, с пылающим светочем в руках, направился к костру, над которым в ивовой клетке был заперт мужчина в терновом венце.

 Король Зимы с блаженной улыбкой наблюдал за творящимся вокруг него действием. В глазах его не отражалось ни страха, ни обреченности. Казалось, он не понимает, что стоит на пороге смерти. Когда молодой человек подошел к его клетке, Король не обратил на него никакого внимания. Лишь яркое пламя факела на мгновение привлекло его рассеянный, блуждающий взгляд.

Гуинефар тоже подошла к клетке. 

- О, Дараг Стародуб, Король прошедшей Зимы, - обратилась она к мужчине, - добровольна ли твоя жертва? 

Услышав свое имя, старый Король поднял голову и посмотрел на Королеву. Он силился что-то сказать, но язык заплетался, не слушался, и он сумел выдавить из себя лишь невнятное бормотание. Но для ритуала, похоже, этого было достаточно.

Гуинефар повернулась к юноше и лицо ее озарилось приветливой улыбкой.