Дневник Эвиладель Начало пути

На троне высокого гостя восседал тот самый дядька, что мучил меня в парке. Как я теперь понимала, жалуйся на него папочке или нет, эльфу за плохое поведение ничего не будет. Наш танец прервался. Видимо я задрожала, потому что Арис отреагировал на моё оцепенение лёгким пожатием руки и, шепнув, чтобы я ничего не боялась, когда он рядом, повёл меня к трону своего брата. Суровое выражение лица Владыки Эльфирона показывало, что сейчас я нравлюсь ему не больше, чем в парке.

- Брат, ты такой угрюмый, девушки готовы лишиться чувств от одного взгляда на тебя, - Арис продолжал шутить.

- Чему не научишься у братьев, просиживая дни во дворце, - не может быть, чтобы этим сердитым голосом Властелин пытался шутить.

- Мои девушки падают от восторга, а не от страха, - это Арис объяснил мне, и тем же доверительным тоном, но уже правителю: Сделай лицо попроще, а то смотреть страшно. Мы хотим веселиться, а не пугаться.

- У Эвиладель будет время привыкнуть к моему виду, - пообещал Главный Эльф и посмотрел на меня испытующе, словно спрашивал, понимаю ли я, о чём он.

А я не понимала. Если он пошутил, то с таким лицом, едва ли, над его шутками посмеялись хоть однажды. Я убрала руку с предплечья второго принца и, шепотом произнеся извинения, пошла к сильфидам, место которым было справа от трона отца.

Танцы продолжались до упада, у меня болели рёбра от корсета и ноги от висков, телемарков и пируэтов. Арис тоже много танцевал и с эльфийками и сильфидами. А его неприветливый брат восседал на своём кресле и кроме как с папой, ни с кем не разговаривал.

И желающих его развлечь было не много. Да их, кроме папы, просто не было! И я его не жалела – сам виноват!

Уже за полночь, я испросила молчаливое разрешение мамы покинуть зал и пошла в библиотеку, от переизбытка впечатлений спать не хотелось.

- Вот ты где? Как знала, что ты не спишь. Сразу начала с библиотеки, когда решила с тобой поговорить.

Я отложила книгу о политическом строе Эльфирона и встала навстречу маме.

- Ты всегда знаешь меня лучше меня самой, мамочка, - улыбнулась её внимательному взгляду, обещая, что в душе я прежняя, изменения коснулись только внешности.

Она повела меня к дивану, потянула за руку, предлагая присесть.

- Послушай, Эдель, - мама непривычно использовала моё сокращённое имя. Я всегда хотела, чтобы у меня всё было «длинным», «большим», «высоким», и давно отучила их от «Эдель» и «Дель». - Завтра ты покинешь отчий дом и начнёшь самостоятельную жизнь.