Тайна Агровура 3: Печать Змеелова

Так как комната Германа была рядом с поворотом в основной коридор, Настя умело спряталась в темноте и стала слушать. 

- Значит, ничего не вышло? – уточнил Герман, явно недовольный чем – то. 

- Увы, но тебе не удастся переложить свою роль на мои хрупкие плечи. – усмехнулся без злобы Зар. – Герман, посмотри на все это с другой стороны… 

- С какой?! – возмутился парень, скрестив руки на груди. – У меня, честно говоря, до последнего теплилась надежда, что ты будешь с ней, а не со своей… истеричкой! 

- Герман, я попрошу тебя! – таким же тоном ответил вдруг Зар.

         Это был грозный и суровый голос взрослого молодого человека, которого Настя еще никогда не слышала, однако Герман, как она успела увидеть, услышал в интонациях Зара последнее предупреждение и стих. 

         Он лишь процедил сквозь зубы: 

- Знаешь что… из вас бы вышла отличная пара.

- Не сомневаюсь, - согласился Зар, меняя мгновенно тон на более мягкий.

- И на том спасибо, мой лучший друг, - иронически сказал Герман, собираясь идти к себе. 

- Герман, - Зар положил руку на плечо другу, - просто подожди и, может быть, ты сам скоро с ней сойдешься… 

- Что?! Нет! – выкрикнул Герман и Зар, от неожиданности, отпрянул. – Зар, она не то что не в моем вкусе, да она даже по минимальным критериям не проходит… Нет – нет! Ни за что! 

         Он хлопнул дверью комнаты прямо перед лицом Зара и тот, вдруг щелкнув пальцами, что – то пробубнил себе под нос, и пошел к себе.

         Настя же осталась одна, в коридоре, не зная, куда себя деть, чтобы закричать. Слезы и так текли по ее щекам, но она уже этого не замечала, а принимала, как должное. Она бы точно сбежала с «Аквамарина», если бы в эту минуту не появился Михаэль.

- Прости, что так поздно, - извинился парень, переминаясь с ноги на ногу. – Но мне кажется, тебе надо отдохнуть. Пойдем. 

         Он протянул ей руку и она приняла помощь. 

         Михаэль отвел Настю в комнату и там, дождавшись, пока она разденется, подал ей пижаму. Из чего он шил, Настя не знала, но ей было приятно, что хоть кто – то на этом корабле о ней не забывает и заботиться.