Вечная любовь

Чуть выше черная вывеска в рамке гласила, что тут можно приобрести букеты и подарки.

— Это точно кофейня? — засомневалась, но Шон ткнул пальцем в красный флажок с надписью «Магазин свежего кофе» и втащил в гостеприимно распахнутые двери.

Внутри — ни столиков, ни стульев. Лишь алые подушки на темном дереве низкого подоконника. И — теснота. В пространстве между дверью и прилавком могли уместиться разве что три — четыре человека.

Но, несмотря на тесноту, здесь было уютно. Вкусно пахло кофе и шоколадом, на полках выстроились пакеты с разноцветными этикетками, тихо гудела кофемашина.

— Держи! — Шон протянул большой картонный стакан с фирменным знаком. — Не скажу, что лучший в мире, но вкусно. Настолько, что я предпочитаю сделать крюк, чтобы купить его здесь.

После спокойствия кофейни улица встретила шумом и ярким светом. Шон подвел Улю к скамейке. Её спинка вырастала из сиденья, вздымалась желтой волной и через несколько метров снова исчезала.

— Красиво тут, — вздохнула Уля и сделала первый глоток.

Кофе действительно оказался вкусным.

Разговаривать не хотелось, но на языке крутился один-единственный вопрос:

— Шон... Во что ты меня втянул?

Уля так и не нашла ответ на этот вопрос. Как и на другой: почему она сама позволила это сделать?

Полулежа в мягком кресле бизнес-класса, Уля смотрела в окно. Синева сверху и кипящие облака снизу.

Пустота поднебесья не мешала думать, а мягкая музыка из наушников успокаивала растрепанные нервы.

Волноваться было с чего.

Практически сразу после прогулки по новому Арбату Шон заявил, что теперь надо купить кое-что из экипировки и одежду — Улина не подходила:

— Пустыня — не для прогулок. Она требует уважения, как стихия. Иссушающая жара днем сменяется ночным холодом. Конечно, местные жители обходятся тем, что есть. Но мы должны как следует подготовиться!

Но почему-то «подготовка» заключалась в покупке новой одежды для Ули.

— Что поделать, я — эстет!

Ульяне оставалось лишь соглашаться, подсчитывая, сможет ли она вернуть деньги после экспедиции. Условия её участия оставались тайной за семью печатями.