Вечная любовь

Худощавая фигура, длинные, почти белые волосы, перехваченные у шеи резинкой. Но судя по взглядам академиков — знатная шишка.

Услышав тихие шаги, некто отложил лупу. Ульяна заметила тонкие пальцы и тщательно ухоженные ногти. Их обладатель медленно, словно боясь увидеть что-то страшное, обернулся.

Движение лучше, чем лицо, показало: это мужчина.

Молодой, на вид лет тридцать-тридцать пять. Тонкий и легкий, но при этом невероятно гибкий и... опасный. В небесно-голубом взгляде скрывалось что-то хищное. Он напоминал кошку: вот она лежит, жмурясь на солнышко, но (Предлагаю заменить на «а») в следующий момент уже оглашает окрестности диким воплем, и когти полосуют врага.

— Рад познакомиться, — русская речь звучала с легким акцентом. Ульяна прислушалась, стараясь понять, что именно режет слух. Чуть заметная «ы» между согласными, как будто мужчине трудно произнести их подряд.

— Ульяна, — пожала она протянутую руку.

И убедилась, что хилый вид гостя обманчив. Ей уже приходилось встречаться с такими людьми. Худенькие, бледнокожие, словно вечно голодные.

Только почему-то именно от этого мужчины защиты не хотелось. Напротив, появилось желание бежать как можно дальше, спрятаться, забыть это знакомство как страшный сон... Но она заставила себя улыбаться, пока Алексей представлял ей нового знакомого:

— Шон Тагар, ведущий специалист по глазурованной керамике.

— Я был в Москве, и мне показали фотографию этой жертвенной чаши. Разумеется, я не мог не приехать! — добавил Шон.

— Так вы знаете, что это такое? — опасения тут же уступили место любопытству.

— Конечно! В древнекитайских свитках упоминается о чаше, которая используется в поминальных ритуалах. Её описание совпадает вот с этим, — он кивнул на находку.

— А много таких найдено?

Шон помолчал, словно раздумывая, открывать ли всю правду. Но все же ответил:

— Ваша — первая! Это большая, очень большая удача! В летописях говорилось, что всего таких чаш девять, и они являются величайшей ценностью человечества!

— Наверное, их поэтому и спрятали.

Шон улыбнулся:

— Вполне возможно. И все-таки это счастье для меня — увидеть сосуд своими глазами.

Его воодушевление могло горы сдвинуть. Но Ульяна смотрела на светлые волосы и удивлялась: неужели он их красит? У корней виднелась темная полоса.