Прогулка с...

   За сутки до среды я измучился окончательно и готов был свалиться в горячке. На мое счастье или несчастье с утра назначенного дня лил беспросветный дождь. Сначала моему возмущению не было предела, потом остатками здравого смысла я доказал сам себе, что скорее всего природа шла мне навстречу, отдаляя моё сумасшествие на неопределенный срок. Я уверил себя, что в такой проливной дождь она не придет выпить крохотную чашечку.

   До обеда оставалось два часа. Сославшись на болезненное состояние, я покинул службу, собирая остаток сил для поворотного момента в жизни.

Я решительным образом надеялся обратить на себя ее внимание – заговорить, даже обольстить. Воспаленным мозгом я рисовал различные картинки нашего знакомства, даже не предполагая в своих видениях, что, возможно, она замужем, возможно, она иностранка, и ничего не поймет, не попадется в сети моего речевого обаяния. Но самоуверенность в собственной неотразимости не позволяла думать о том, что я могу быть не интересен.

   Час я просидел в ресторанчике, заняв столик напротив двери. Дождь закончился. Не притронувшись к еде, я сидел в кажущейся задумчивости на пределе своих нервов. Последняя минута, пробегая циферблат, неприлично замедлила свое движение. 

   Десять, пятнадцать, двадцать… сорок пять, пятьдесят восемь…

   Дверь приоткрылась, я буквально прирос к стулу, впиваясь глазами… Никто не входил.

   «Если я сейчас не выдохну, то взорвусь и закончу свои дни в психиатрической лечебнице». 

Я шумно выдохнул и прикрыл глаза. Но через секунду от ужаса распахнул их снова.

   Дверь была закрыта, новых посетителей не было, мне показалось, что перчатка была моим воображением, злой шуткой измученного сознания.

  – Мне почудилось или кто-то пытался войти? – рассеянно я спросил у официанта, кружившего за соседним столиком.

  – Да, но дама, видимо, передумала.

   Бросив деньги на стол, я молнией рванул к выходу. Выскочив на улицу, я, как ошпаренный, вертел головой, чтобы увидеть её. Среди прохожих узнать незнакомку сзади было непосильной задачей.