Княгиня Базилевс. Любовь и Юность.

«Он своим фирменным заклинанием сканировал арену и понял, что кто-то применил магию времени, - так подумала Ризе».

Ризе прекратила занятия и подошла к Марии. Мария старательно пыталась повторять повороты сабли.

Ризе дала еще несколько советов. Взяла руки и поставила ее в правильное положение. Рукоять была мокрой. Но пот ли это, вода ли, Ризе не могла знать точно.

Ничего необычного Ризе в Марии не увидела. Время вернуло им человека.

Глава 15 Отец, дочь и тайный артефакт.

Глава 15 Отец, дочь и тайный артефакт.

Ночь и тьма, мама,

Услышь меня ты, я здесь

Пот на лице. Отец.

Хокку Василисы

Ризе переоделась и вышла с арены. Она сегодня оделась в длинное платье из легкого шелка с красными цветами. Платье подчеркивало ее фигуру, и она выглядела в нем не старше своих учениц.

Ректор ожидал у фонтанчика, где на скамейках отдыхали, ждали кого-то студенты.

Ризе тоже ждали. Ректор, вежливо раскланивался с выходящими девушками, о чем-то беседовал с Вероникой и Андромедой.

Он приветливо кивнул Ризе, и она подошла и присоединилась к разговору.

Они вчетвером обсуждали ход боевых тренировок, что у кого получается хорошо, а чему следует уделить внимание. Разговор тек легко, но они ждали выхода Василисы.

Василиса не заставила себя ждать и скоро появилась тоже. Волосы у нее были мокрые. Сушить ни магическим способом, ни феном она не захотела. Было тепло, и она дала волосам отдохнуть. Одета она была в свою университетскую форму.

Но на ее курточке кроме герба рода и герба школы была приколота роза.

Василий Васильевич обнял дочь. Заметил розу и захотел уточнить, откуда она.

Но Вероника предостерегающе дернула его за рукав.

Базилевс понял, что этот разговор лучше отложить.

Базилевсы и Ризе сели в машины, и процессия выехала за ворота. Машины выехали за ворота по старшинству. Автомобиль ректора, автомобиль Ризе, и автомобили сестер.

За рулем у ректора был его преданный шофер. Ризе и сестры ехали сами.

Старшим в Университете оставался Матвей Матвеевич.

Студенты садились в машины. Разъезжались.

Матвей Матвеевич прошел на кухню. Это был огромный, сияющий чистотой зал. С мраморными полами, и стенами, и мраморными потолками. Мрамор был сияющее белый. Ни разводов, ни копоти, ни брызгающего масла.