Княгиня Базилевс. Любовь и Юность.

Вода мягко обнимала их тела. Потолок был сделан так, что по желанию могло быть на нем изображено небо ночное и небо дневное, рассвет и закат, сумерки и яркий полдень. Сейчас они выбрали просто небо – дневное небо летнего без облаков дня.

Они проплывали через отделанный синим мрамором бассейн, с невидимым дном и теплой водой, где стоя по краям на них смотрели мраморные девушки, льющие из кувшинов воду. Потом более холодный серый мрамор, где бортики были сделаны в виде причальных стенок серого мрамора, и где чудесные рыбы пускали фонтаны воды.

А теперь нежились на мелководье в бассейне розовом, и вода течением маскировала их тела.

Они уже успели сходить в душ контрастный, где горячая и холодная вода лилась попеременно и душ обычный, где смыли с себя пот тренировки.

После сего пошли в разогретую сауну, погреться на дышащих эвкалиптом деревянных досках и теперь, поплавав в свое удовольствие, отдыхали.

Баню русскую Ризе не любила и Нида не настаивала. Приглашение с собой на спарринг и в бани Мастера, хотя и значимого, было делом не обычным.

А потому не стоило проявлять излишнее панибратство.

А вот Ризе, хоть и выросла в России, происхождения была необычного тоже.

Русский посланник при дворе Императора Японского полюбил одну из принцесс, дочерей наследного Принца.

А она полюбила его.

Долго переписывались, посылая гонцов Императорские канцелярии. Посланником тем в Японии был один из потомков Екатерины Второй, не от Петра Третьего.

Кровь позволяла, а положение нет. И тогда принцесса отреклась от трона и переехала в Россию.

Она долго умоляла отца и тот, дрогнув перед слезами дочери и любви, позволил ей уехать. Посол, разумеется, тоже покинул Японию.

Принц-отец написал стихи, в вольном переводе на русский звучащие так:

Покинет гнездо -

Дом родной. Пусто, темно.

В небе поет она.

Родилась Ризе в Мсокве. Не японка и не русская, она встала посередине между миров. И нашла свое место. Как потомку принцессы ей были открыты двери в японских школах волшебного боя.

Как дочери русского аристократа ей открывались двери в России. Она могла выбрать любой путь, но выбрала путь Мастера. Считала Ризе, что учить других девушек будет полезнее, чем выйти замуж и родить самой.

«Впрочем, - как думала Степанида Витальевна, глядя на фигуру Ризе - еще не поздно». Ризе была младше нее на восемь лет. И вполне могла обзавестись очаровательными детишками.

Нида и Ризе не говорили много. Они отдыхали, отдавая дань умениям друг друга.