Княгиня Базилевс. Любовь и Юность.

На столе у него было изображение русского текста и текста, написанного «птичьим языком».

Сравнение символов пошло легко. Птичий язык был буквенным, и стоило понять принцип построения фразы, как слова начали складываться одно к одному.

Договор на стеле был заключен между народами земли и некой высшей силой.

Чьими письменами он был написан, те народы и должны были решать судьбу его.

Арабской вязи в управление отдавались «срединные земли».

Русскому письму были подчинены земли от Запада до Востока и весь Север необъятного континента.

Птичья вязь, вязь индейцев, правила Южной и Северной Америками.

Базилевс составил азбуку «птичьего письма». Проверил себя еще раз.

И мысленно вызвал Лондон, где его старинный приятель, профессор и умница Иван Андреевич Гончаров проводил в Королевском музее исследования волшебных копий индейцев Америки, доставленные туда англичанами.

Василий Васильевич и Иван Андреевич сидели в креслах посреди пустынного пляжа, солнце красило небо в желтые и красные цвета.

Они оба увлекались историей оружия и даже написали несколько совместных статей.

Иван Андреевич расположился в кресле и его вид был комичен. Волосы стояли дыбом над седой головой. Очки были одеты на лоб. Галстук немного был повернут на бок.

Но глаза были умны, и в них была доля озорства. Он тепло приветствовал своего коллегу:

- Здравствуйте, дорогой мой Василий Васильевич! Какими судьбами Ректор славного Университета вспомнил обо мне?

- Здравствуй, здравствуй, друг мой, как ты? – неосторожно спросил Базилевс своим ответом.

Иван Андреевич был человек азартный. И он с удовольствием рассказал, как в жарком лесу тропик искал пирамиду. Выехав из Москвы, он перелетел в Испанию. Полет на ковре с поставленным на нем стулом занял девять часов, что было быстрее самолета. Иван Андреевич любил родину, но и любил чуть ее покритиковать. Сейчас он посетовал, почему в Москве запрещают волшебникам летать? Вопрос был не требующим ответа и Василий Васильевич промолчал.

В Бразилии был нанят катер с жуликоватой командой, которая бросила Ивана Андреевича на берегу. Они взяли «этого русского» не зная, что он волшебник. В Бразилии волшебников почти не осталось, и видели их только по редким телевизорам. Иван Андреевич был добр и потопил только корабль обманщиков, отправив их самих к порогу полицейского участка.

А сам пошел в джунгли.