Ведьма должна умереть!

 – Вино и хлеб можно найти в том шкафу.

Маг прытко выставил на стол пару запечатанных кувшинов и кусок уже немного черствого хлеба.

– Можно расположиться в главном зале. На кухне обычно едят только слуги.

– Нифефо и тут хофофо, – с набитым ртом пробормотал студент. Северянка лишь пожала плечами и, отломив хлеба, водрузила на ломоть кусок мяса. Вернулся гном, который отрицательно покачал головой на немой вопрос своей спутницы. К еде он не притронулся, зато задал вопрос:

– Я видел, что в паре комнат сняты картины?

– Ага, хозяева с собой взяли.

Гном с сомнением посмотрел на меня. Мне лишь оставалось устало вздохнуть:

– Послушайте, то чем я раньше занимался – дело прошлого. Здесь я лишь сторож на зиму. И воровать картины, которые уж поверьте совсем не стоят тех денег, что за них отвалили, не обираюсь.

– Ладно, не стоит сразу обвинять мистера Мартина, – сделал рукой знак гному северянка.

– Я обещал, – студент перестал запихивать в себя еду и посмотрел на меня. – Обещал вывести своего… м-м-м… приятеля из города. Вы тоже, как я понимаю, хотите покинуть Ниссу поскорее. Могу подсобить. Как видите, мистер Болдо не очень стремился исполнить свое обещание.

– Почему он так поступил?

Я хмыкнул в ответ на вопрос зеленоглазой.

– Деньги. Всему виной они. Вы заплатили вперед. Так делать не следует.

– Но его репутация… – сдвинул брови гном. Похоже, что эта парочка действительно раньше не имела дел с такими проходимцами как мы.

– Она не пострадает. Любой вор этого города скажет вам, что если кто-то дал деньги вперед, то непременно следует обмануть такого простака. Болдо достанет вам все, что угодно, и провернет самое темное дельце, – но только в том случае, если вы еще не отдали ему оплату заранее.

– А почему он сдал тебя? – спросил гном.

– Тот же ответ – деньги, – я пожал плечами. – В последний раз, когда я имел дело с ним, его люди пытались меня убить. Он не хотел делиться… прибылью.