Александра. Магия чужого мира

А тот мужчина? Он мне точно приснился, потому что я его не знала.

Не открывая глаз, я с опаской попробовала пошевелить ногами. Получилось весьма вяло – конечности меня едва слушались, но даже это заставило выдохнуть с огромным облегчением.

Не калека.

А вот действие обезболивающих начало отходить – кожу на животе щипало, лицо ныло, а пальцы ног и рук покалывало, словно их окунули в колотый лед.

Может рискнуть открыть глаза?

Когда я почти решилась это сделать, где-то неподалеку хлопнула дверь.

– Александра? – раздался почти над ухом еще один мужской голос, и снова незнакомый.

Откуда эти мужики взялись и почему знают мое имя?

– Лучше пока ее не беспокоить, – а это, кажется, врач. – Пусть поспит. Мы сделали все, что могли обычным путем, но ее еще должен проверить опытный целитель.

Целитель? Странные порядки в этой больнице.

– И где его носит?

– Со всем уважением, Демьян Игоревич, но князь… – врач запнулся. – …покойный князь Вяземский сам отпустил его из города на несколько дней. Мы уже связались с ним, он приедет, как только сможет.

Князь? Похоже, я все-таки не до конца отошла от наркоза.

– Пусть поторопится. Теперь это единственная прямая наследница нашего рода, – в голосе второго собеседника явно слышалась усмешка. – Она должна поправиться.

– К счастью, операция прошла успешно, и теперь ее состояние стабильно. Не беспокойтесь, Демьян Игоревич, мы позаботимся об Александре Борисовне.

– Конечно позаботитесь, за это вам платят деньги, – тот, кого врач называл Демьяном Игоревичем, снова усмехнулся.

Дверь хлопнула второй раз, а после и в третий – кажется, я осталась одна.

Но что здесь происходит? Какие князья и целители? Мы что, в средневековье? И причем тут Вяземские, если моя фамилия Колозина?

Сделав пару неглубоких вдохов, я наконец открыла глаза.

Белый потолок, серо-голубые стены – помещение точно было больничной палатой, только слишком просторной. С трудом повернув голову, я увидела тумбочку, кресло и светлый пол. Никаких других коек тут не нашлось, значит, палата явно платная.

Еще страннее. В альтруизм врачей я не верила, а такое стоило денег. Неужели они успели связаться с кем-то из близких и это они подсуетилась?

Тоже вряд ли.

Кроме матери у меня родных больше не было, а с ней отношения как-то не сложились. Наверно, из-за разницы наших темпераментов. Она предпочитала жаловаться и плакать, в то время, как я – действовать.

Но даже если отбросить это, она уже пять лет жила в Москве, со своим новым мужем.