Счастье даётся всем.

Та же стать, тот же могучий разворот плеч, тот же властный голос. Седины только прибавилось …

- И что пожелала передать мне высокородная иллике Хейдриенн Бретис? – князь не признал черноволосую Яннику и теперь с удивлением и отеческим удовольствием рассматривал двух колоритных девчонок в вёльвиных плащах, что потревожили его в это утро.

Янника протянула князю большую стопку писем, перетянутых нежной розовой ленточкой. Первое письмо в этой стопке было неровно свёрнуто, и каждый, кто держал его в руках, без труда мог прочитать первые строки, написанные аккуратным женским почерком: «Любимый муж мой, Борги… Прости, что пишу так поздно… Но твоя Хейди всегда была слишком недальновидна…»

Янника видела, как тяжёлая тень набежала на лицо князя, лишь только письма попали ему в руки.

Он, задержав на мгновение пачку в руках, ровно настолько, чтобы успеть прочитать первые строчки, отложил её небрежно навысокий стол и повернулся спиной к девушкам.

- Как поживает высокородная Хейдриенн? – спросил он глухо и резко.

– Может, благородная иллике не знает, что почта Снежного края работает без перебоев? Так передайте ей…

- Не получится… – прервала его Янника.

Князь повернулся и снова взял в руки письма, снисходительно ожидая продолжения. Его лицо не выражало никаких эмоций, кроме обычной аристократической вежливости.

- Хозяйка Дергиборга, – начала мужественно Янника, сглатывая подступивший к горлу ком, – любимая и почитаемая всеми вёльва Хейд умерла три дня назад в Необорге.

Последние слова, что она сказала, были о Вас, князь.

Янника поклонилась и, не дожидаясь никакого ответа, потому как воля Хейд уже была выполнена, пошла к выходу, крепко зажав Дусину ладошку в своей.

- Постойте, девочки! – остановил их в дверях голос князя. – Как она умерла?

- Её убили… – Янника повернулась.

Князь стоял там, внутри большой комнаты, растерянный и неловкий. Руки теребили розовую ленточку, пытаясь развязать лёгкий узелок.

- Хейди убили?

- Да…

- Кто?! – в вопросе зазвенела воинская ярость и сталь.

Янника вздохнула глубоко, потому что слишком трудно было не плакать, слишком болела ещё незажившая рана потери:

- Вёльва Хейд не просила мстить, князь. Письма к Вам – вот её последняя воля. Будьте счастливы! Живите долго!

Янника поклонилась, и они с Дусей вышли.

- Это его наша Хейдуша любила? – прошептала Дуся.

- Не знаю, она не говорила.

- Точно любила!

***

Янника пела на городской стене.