Счастье даётся всем.

Девушка тянула дымную нить, Айда ловко вязала сеть, а потом девчонки с помощью серебряных шпилек делали плотные дымные крюки и замочки. Оказалось, с недавних пор Айда в присутствии Янники тоже стала видеть дымное счастье.

В последние дни перед испытанием то ли от постоянного ношения сети, то ли ещё от чего, у Гейта засеребрились, прорезаясь в рыжей шевелюре, белоснежные пряди.

-Ухтыжка! – завистливо протянула Дуська, когда увидела результат своими глазами. – Я тоже так хочу!

Она рассматривала Гейта, как чудную зверушку, щупала его, хватала за волосы.

- Яничка, Айдочка! Сделайте мне тоже!!! Этому долговязому, рыжему пню такая красота без надобности! А нам, вёльвам, положено по закону! У Хейдуши и у тебя беленькие волосики! А у меня серая взвесь! Нелогично!!!

Девушки смеялись. Неугомонная Дуська и мёртвого уговорит! Вот дала же Снежная дева характер! Решили и ей сплести. И правда, почему нет? Довольная мелкая уселась на скамейку, согнав с неё Гейта на низкую табуреточку, стоявшую возле.

Юноша, в котором девчачий гомон притуплял тревогу и страх, уселся без споров, блаженно наблюдая за радостной кутерьмой! Он не видел, что именно плели девчонки, но ладные, ловкие, спокойные движения их красивых ручек рождали в душе юноши чудесное умиротворение.

Сеть была готова, Янника вытащила серебряную шпильку, и стала крепить на Дусину голову дымные замочки. Как вдруг, замки хищно хлопнули под рукой, вгрызаясь в основание. Девушка могла дать руку на отсечение, что услышала этот чёткий, громкий, лающий звук.

Дымная нить на глазах стала втягиваться в Дуськины волосы, растворяясь.

- Дуська… – ахнули девчонки, когда на их глазах привычные мышиные волосы девчушки вдруг изнутри засеребрились ярким белым цветом, как будто так и было всегда.

- Иллике! – выдохнул Гейт. – Она что – иллике?

- Чегооо? – протянула Дуоссия, переводя недоумённый взгляд на застывших товарищей. – Да чегооо?! Чегооо?! Хейдуша! Хейдуша! – от страха, от того, что девчонки молчат, пугаясь, закричала Дуська.

- Ни хрена себе! – протянул, захлёбываясь нервным смехом Гейт.

Дуоссия Эгген и так лишённая от рождения воспитанности, а теперь вообще пребывая в панике, крепко приложила ладонью по шее хохочущего Гейта. Шарах! Она что-то зацепила у него из-под рубашки и, потянув назад, порвала нечаянно травяную нить, сорвав с шеи юноши закрытый медальон. Он, шлёпнувшись о землю, раскрылся.