Дочь графа, или Как найти работу и жениха

И мне даже жалко как-то стало того отчаянного, кто рискнёт сделать мне предложение. Хотя до этого, скорее всего, не дойдёт, папа изведёт его ещё на этапе ухаживаний...

― Так, дочь, а теперь, поговорим вот о чём... – граф подобрался, пересадил меня на сиденье напротив, и я поняла, что туча миновала, речь пойдёт уже не обо мне. – Я ведь не случайно в столице оказался. Дело серьёзное. Мы открываем следствие по ситуации с драконами, – у меня холодок пробежал по спине, а папуля добил с невинным видом: – И знаешь, я тут подумал, и решил стать куратором драконьего приюта.

Секретарь как раз предлагал сегодня. Ты рада?

О, да! Просто счастлива...

2.3

Папа отвёз меня сначала в ресторан и накормил, категорически прервав поток протестов, а потом с комфортом доставил на Площадь Двух Храмов, где стояли святилища ордалланских божеств – Тёмного отца и Светлой матери.

При храме Богини служили только женщины, а культ Бога отправляли мужчины. Сами здания были очень похожи, высокие с огромными куполами, но одно из белого камня, другое из тёмного.

Внутри имелись просторные молельные залы, комнаты жрецов и жриц, а ещё пристанища для тех, кто сбился с пути или оказался в трудной жизненной ситуации. Вот там я и жила последнюю пару недель.

― Иди, собирай пожитки, – заявил Его Сиятельство, – я схожу к Ренате.

― Пап, я сама договорюсь, и чего мне собираться-то? Решили же, что я тут живу и...

― И сейчас поговори мне, так отправишься домой, – отец сурово на меня глянул, и стало ясно, что спорить бесполезно, а он что-то задумал.

Ну, не потащит же он меня жить во дворец! Хотя обычно наша семья там и останавливалась, в гостевом крыле у рода Дэнгниров были постоянные комнаты. Разрыдаться захотелось от обиды. Рано я расслабилась.

Однако когда понуро вышла из комнаты, которую делила с девятью женщинами из самых разных слоёв общества, в коридоре меня встретила жрица и велела идти в кабинет Верховной.

Мать Рената была совсем старенькая, еле ходила, опираясь на трость, но в остальном была бодра, а трезвости её разума и силе магии могла любая молодая жрица позавидовать.

Когда я вошла, женщина сидела за рабочим столом, и голова, покрытая плотной белой вуалью, повернулась ко мне. Пусть я не видела лица Верховной, но чувствовала взгляд, и каким-то образом ощущала улыбку.

― Отец рассказал о твоих успехах. Умница, Арабелла, ты своего добилась, – похвалила она дрожащим старческим голосом. – Значит, хочешь остаться в пристанище? Что же, комнату мы тебе найдём.