Ватрушка для Тимохи

Мохито и Зорьян спугнули стайку птиц, прошли до последнего дома, поднялись на второй этаж и осмотрелись.

— Я хочу эту квартиру, — заявил Зорьян. — Скажу командиру, что я ее застолбил. Она в тупике, возле деревьев. Это черешня? Она уже краснеет.

— Да, — подтвердил Мохито. — Скоро можно будет есть. А рядом шелковица, абрикос и слива.

— Абрикос! — обрадовался Зорьян. — Я люблю пить кофе на балконе. Поставлю столик, открою рамы. Буду закусывать сначала черешней, а потом абрикосами прямо с дерева.

— Я тоже на втором, — выбрал Мохито. — В соседнем доме, рядом с тобой. Абрикос пополам.

— Будем ходить друг к другу в гости, — постановил Зорьян. — И лузгать семечки на лавочке. Отлично. Выбрали, что нравится. Никакие претензии от сослуживцев принимать не собираюсь. Кто не успел — тот опоздал. Давай прикинем, что нужно для ремонта.

— Надо принести ручку и бумагу.

— Розетки болтаются.

— Розетки я подтяну, — пообещал Мохито. — Это не проблема. Я никогда в жизни не красил окна. Это меня больше смущает.

— Я красил. И обои наклеить могу.

— А линолеум мы с Шольтом меняли. Не так уж и плохо получилось.

— Отлично! Линолеум положить лучше, чем пол красить.

Они вернулись к машине, отыскали рулетку и блокнот, уже с добычей пришли к домам и воткнули бумажки с надписями под обивку дверей приглянувшихся квартир.

Зорьян нацарапал позывной «Заря», посмотрел на слово «Мохито», выслушал объяснение:

— Тимофей, Тимоха. От Тимоха — Мохито.

— Круто. А я — Заря. Не люблю, если Розой обзывают, могу по ушам надавать.

Мохито постарался скрыть улыбку. Недовольство Зорьяна понятно. Мохито знал, что подполковника Розальского за спиной называли «Розочкой». Не никогда не слышал, чтобы кто-то осмелился произнести это в лицо.

К домам, гомоня, подошла группа холостых бойцов, доставленных казенным автобусом.

— Мужики! Чаши бы почистить надо. Я скрутки взял, а поджигать страшно. Есть пакет какой-нибудь, чтобы мусор собрать?

— Я принесу, — пообещал Мохито.

— А я пока выгребу, — встрепенулся Зорьян. — Действительно, нехорошо получилось. Не квартирой единой, как говорится.