Ватрушка для Тимохи

Остальные могли жить, не обращая внимания на зашпаклеванные стены и рваный линолеум, либо снимать квартиру в радиусе пятисот метров от части — по нормативам сбора быстрого реагирования. Продолжение ремонта за казенный счет планировалось в следующем году.

Завершая речь, генерал напомнил, что свобода вероисповедания закреплена в Конституции страны, что согласно закону военнослужащим обеспечивается беспрепятственный доступ в храмы, и поэтому на территории части имеются алтари Камула и Хлебодарной.

На этом собрание закончилось.

Командир отряда полковник Светозар Ковальский сообщил личному составу, что автобус подадут через полчаса.

— Кто не желает ожидать транспорт на улице, может добираться до части своим ходом. Заблудитесь или опоздаете — сразу кладите заявление на стол. Так! Кто наплевал на пол шелуху от семечек?

— Это не мы! — заявил один из волков, сидевших в первом ряду.

— Живо бери веник и подметай. Заодно время до автобуса скоротаете.

Мохито заторопился, избегая начальственного гнева: под сиденье соседнего стула кто-то накидал кучу карамельных оберток — явно не вчера, уже выцвести успели.

Но Светозар явно был не склонен выслушивать оправдания. Лучше потихоньку слинять.

Покидая зал, он столкнулся со вторым медведем-оборотнем. Черный барибал не проявил агрессии — кивнул, прошел к лестнице. Это порадовало. Иногда неприязнь возникала с первой встречи, и медведи начинали делить территорию, повинуясь инстинктам. В дни обучения Мохито и барибал тренировались в разных группах, и только сегодня встретились лицом к лицу.

Оборотень уступал ему размером — Мохито был крупнее — и, похоже, был женат или помолвлен. К шлейфу запаха альфы примешивалась нотка медведицы и сладкой домашней выпечки.

Спускаясь по лестнице и глядя медведю в спину, Мохито думал, что сделал правильный выбор. Кто-то из богов — Феофан-Рыбник или Камул — одарили его капелькой везения, необходимой на новом месте службы. Барибалы считались относительно добродушными, уживались с сородичами и славились любовью к вегетарианской кухне.

А с гризли или кадьяком попробуй, разойдись мирно — ни устав, ни служебные обязанности не помогут.

Выйдя из здания, Мохито направился к машине. Припарковался почти на газоне, недалеко от главного входа, надо было побыстрее убирать и удирать, пока какому-нибудь начальству на глаза не попался. Он вынул ключи из кармана и чуть не взвился от прикосновения к локтю — неожиданно. Обычно его никто не трогал. Боялись.