Кабачки для Калины

Светозар предложил Калине захотеть тыкву — проверить возможности кабачковых кустов. Для чистоты эксперимента. Калина покаялась, что тыквы ей совсем не хочется, и потребовала разрезать дыню. Дыня оказалась сладчайшей, прямо-таки сахарной, мягкой до самой корочки.

— Надо оставить семена, — доедая очередной ломоть, проговорила Калина. — Жаль, что от арбуза не оставили.

— Я немножко положил сушиться, — ответил Светозар. — Надо поискать, где-то картонка на подоконнике. Туда же и дынные добавим. От тыквы забыл оставить.

— Я постараюсь захотеть, — пообещала Калина. — Буду над этим работать.

К рыночным рядам с маринадами и соленьями Светозар добрался не сразу — отряд опять перешел на усиленный режим несения службы из-за ограбления банка — а когда добрался, обнаружил, что место пустует. Стоят две бочки, накрытые мешковиной и картоном, и укутанные полиэтиленом весы.

— Она на хуторе, на заготовках, — объяснила соседка-продавщица. — Там рук не хватает: маринуют черешню, папоротник и первую фасоль — она самая нежная.

— Полкило черемши, — ответил Светозар, решивший, что привет деду передаст только при личной встрече.

Шалиски друг друга знали — и родню до третьего колена, не так уж их много в воеводстве было, чтобы запутаться. Но Светозар сомневался, что стоит говорить о подарке вслух. Вдруг дед нарушил какое-то неписаное правило, одарив заговоренными семенами волка? Не хотелось доставлять благодетелю неприятности. Ни дай Камул начнутся шепотки за спиной.

Жизнь текла своим чередом. Светозар с Калиной утопали в кабачках. Уже съели три сковороды рагу с томатом, зеленым луком и базиликом. Миску жареных с чесноком, переложенных кружочками ранних помидоров и щедро посыпанных рубленной зеленью. Невероятное количество оладий — просто из кабачков и из кабачков и молодой картошки. Калина приспособилась запекать «бочонки» с фаршем в духовке, выбрасывая серединки. Один раз нафаршировала кабачки творогом с зеленью, запекла, попробовала и отдала Светозару, чтобы он отнес на работу — угостить всеядных сослуживцев.

Волк помалкивал. Он перестал склонять Светозара к убийству после разговора с папой Васей — признал правоту старшего альфы. Однако тщательно следил за сбором информации.