Ассистентка

Вдруг Василий Силантьевич хрипло застонал, подтянулся на руках и рванул со своего кресла. Больные ноги не выдержали — подвели. Он рухнул на колени. Кристовский мгновенно бросился к нему, подхватывая мужчину, на глазах ставшим слабым стариком, под руки.

— Олег! — не своим голосом закричал Герцог.

Я поняла, что третий умерший у меня на глазах от хаотично срикошетившей пули парнишка был для него важен.

— Убью! — он выхватил из потайного кармана небольшой револьвер и начал стрелять во все стороны.

Бросив клетку и сжимая в ладонях амулет, в силу которого от страха и бессилия я была вынуждена поверить всей душой, я через кусты, вокруг ресторана побежала к парковке.

— Варя, — крикнул Глеб.

Обернувшись, покинула своё убежища, устремляясь на голос шефа.

— Помоги мне! Держи Василия Силантьевича. Ребята, грузите тело ко мне, — раздавал Кристовский команды.

Герцог молчал. Я подошла к нему. На меня смотрели прозрачные голубые глаза. В них не было слёз. Они видели много зла. Они знали, что такое смерть. Они впервые познали, что такое горе.

— Глеб, поможет, — произнесла я обещание, которое зависело не от меня.

Тело действительно уже лежало в машине. Два амбала подхватили, практически на руках посади его в машину.

— Сделай, что можешь. Плачу любые деньги, — шёркнул губами вор в законе.

— Это не вопрос денег. Это вопрос цены, — медленно сказал Глеб.

— Я готов. Жизнь стоит жизнь.

— Забирай всё это мясо! — обреченно махнул он на тела.

— Оно не стоит ничего, — страшная правда холодом пробиралась мне под кожу, я еще не могла её сформулировать, но Глеб однозначно намекал на то, что было страшно даже произнести.

— Я готов на всё! Что ты хочешь.

Глеб лишь кивнул в сторону одного из молодчиков и добавил.

— Этого хочу не я. Цена не мне.

— Понял. Увидимся у тебя.

Машины уехали. На парковке остались распахнутые, вывернутые наизнанку автомобили дерзкой, но неудачливой банды, растерзанные человеческие тела и пять дохлых летучих мышей, вновь приобретших свой обычный вид. Можно было бы подумать, что они оказались здесь случайно, если бы их пасти не были в крови.

Каждая минута промедления делала дьявольский план тёмного медиума невозможным.