Ассистентка

Я, конечно, не ромашка, мат слышала да и сама могу в нужной ситуации так сказануть на народном языке, что даже у филологов уши трубочкой свернуться. Но этот человек не просто вставлял модные, благодаря блогерам словечки. Нет, они лились у него столь естественно и в таком количестве, перемежаясь с «феней», что остальные, нормальные слова выполняли связующую функцию. Вот от этого мне стало страшно. Я поняла, что к Кристовскому пожаловал кто-то из верхушки криминального мира. И именно поэтому он предпочёл отослать меня.

Ответы босса были не слышны. Думаю, что он не боялся пришедших, но стремился вести себя с ними мягко, как обычно отражая поведение собеседника и представляя из себя того, кого они рассчитывали увидеть.

— Договорились. До связи, — наконец чуть громче произнёс он, видимо, подводя итог встречи.

— Да, Глеб. Мы с тобой друг друга поняли. Помоги мне убрать его — и я в долгу не останусь. Ты меня знаешь, — до меня донеслись легкий шорох и тяжелая поступь сопровождающих авторитета охранников.

— Выходи, — крикнул Глеб.

Но на сей раз я не рванула выполнять его команду, а подбежала к окну, наблюдая, что из нашего подъезда вынесли кресло на колёсах. В нём сидел нестарый, но уже седой и очень худой мужчина. На его щеке была татуировка в виде молнии. Два крепких амбала несли его трон. Еще двое шли впереди, осматриваясь по сторонам. И наконец третья пара таких же крепких мужчин замыкали шествия, оглядываясь назад.

— Кто это был?

— Крупный заказ, — хохотнул Глеб.

Он был уже в своем обычном виде аристократичного интеллигента, как я про себя называла этот его образ.

— Да, но я не поняла теперь… ты — киллер?

— Я уже сто тысяч объяснял тебе, что я — медиум. Я не убиваю людей. Я лишь способствую исполнению их воли. За деньги.

— Но ведь это ужасно?

— Ужасно? Что ужасного? Я воплощаю волю человека. Варвара, — он вдруг как-то посерьезнел. — Если ты будешь задавать много лишних вопросов, то у нас ничего не получится. А так как ты уже слишком много знаешь, то мне придется обнулить твоё сознание.

— Нет.., — растерянно пробормотала я.

— Они попадают в клинику для душевнобольных, где находятся до глубокой старости. Некоторые доживают до ста пятнадцати лет. В полном беспамятстве! — угрожающи сообщил он.

— Ммм. Я услышала тебя. Но можно один последний вопрос, — не удержалась я, сама пугаясь собственной смелости.

— Ну? — глянул он.