Ассистентка

— МихалМихалыч — это я! И мне очень приятно! — быстро бросая свою работу, к которой я решила не присматриваться, на медицинском столе произнес мужчина, на ходу стягивая резиновые перчатки и маску и устремляясь ко мне.

Он плотно прикрыл дверь.

— А Глеб не прогадал! Очаровательную помощницу себе выбрал! Есть ли у меня шансы вас соблазнить? — улыбаясь произнёс дородный мужчина, с лицом насыщенно красного цвета, будто он работал не в морге, а в бане. — Нет-нет, не подумайте ничего такого, я говорю лишь о том, чтобы сманить вас к себе на работу.

От его напора мне стало несколько неловко. С одной стороны он просто шутит. С другой — это место не подразумевает весёлость. Хотя с чего это я взяла, если патологоанатом не сохранит чувство юмора и любви к жизни, то может сойти с ума. А что может быть страшнее маньяка-«трупореза», на этом столько триллеров построено!

Нет-нет! Пусть лучше примитивные шуточки шутит.

— Это для вас, — протянула я конверт.

Он мельком заглянул в него, провёл по содержимому пальцем, пересчитывая.

— У Глеба всё всегда до копеечки, — одобрительно хохотнул он и скрылся за железной дверью.

Меня он за собой не позвал. Поэтому я благоразумно осталась снаружи. Через несколько минут он вышел с пакетом, в котором лежала продолговатый кейс из пенопласта размером с коробку для женских туфель.

— Неси осторожно, — назидательно произнёс он.

— Буду стараться. До свидания, — я аккуратно свернула пакет, положила его в рюкзак.

Плечи слегка заныли. А вес-то ощутимый!

— И передавай Глебу от меня поцелуй! — вдруг выпалил МихалМихалыч.

— Что? — вытаращилась я.

— Шучу-шучу! Но если захочешь его поцеловать, то теперь у тебя есть повод, — с заметным удовольствием разрядился он хохотом от собственный остроты.

Мне кажется, что стены здания задрожали от раскатов его смеха.

— У нас не такие отношения, — через плечо ответила я, уже спускаясь.

— Ясно-ясно, ну давай! Удачи! Увидимся еще, красотка!Вот как раз этого мне бы не хотелось.

Обратный путь уже по накатанной: трамвай, прогулка через парк. Через несколько минут я отдам оттягивающий мне плечи груз. и… никогда не узнаю, что там было. Нет! Я так не могу! Да, знаю, что нельзя читать чужие письма и смотреть чужие посылки. Знаю, что любопытство — это мой порок. Но… может это просто маленькая девичья слабость.

Села на лавочку.

Поставила рюкзак на колени.

Зачем-то зажала пальцы крестиком.