Ассистентка

Кроме того, несмотря на то, что вчера поздно вернулась, я чувствовала себя бодрой, а еще надеялась расспросить Глеба Ростиславовича, что же накануне произошло.

По пути забежала в любимую пекарню и купила свежие, горячие плюшки, рассчитывая, что свежая сдоба разговорит даже серьёзного медиума.

Подъезд, витая лестница, узкий коридор, тот же самый кабинет… Путь стал уже привычным, я надавила ручку, дверь была закрыта. Ну что же, вот шанс воспользоваться ключом. Я поднесла тонкий серебряный ключ к скважине, он дернулся в руке, легко вошел в неё и сам повернулся.

Не успела скинуть мокрый плащ, как вслед за мной шагнул мужчина. Он не постучался. Поэтому я была уверена, что это хозяин кабинета, но когда подняла глаза, то обомлела: посетитель был невероятно, потрясающе красив. Высокий, чуть больше двух метров роста, широкоплечий как профессиональный спортсмен. Даже под костюмом был заметен рельеф мышц. Изысканные, благородные черты лица, прямой нос и четко очерченный подбородок.

— Привет, Варя, что там у тебя в коробке? — произнёс знакомый голос.

На пальце я узнала то самое кольцо.

— Плюшки, Глеб Ростиславович, — только и выдохнула я. — Доброе утро!

— Сегодня у нас насыщенный день, но сначала завтрак! Сделай кофе себе и мне, пожалуйста.

Когда я поставила перед шефом изящную чашечку с крепким, горячим напитком, то не удержалась и выпалила:

— Что вчера такое было? Как вы догадались, что происходит с Данилом? И кто такой намной?

— Как много вопросов, Варя! — красивая версия Глеба Ростиславовича поморщилась.

— Хорошо, как ты догадался, — переспросила я.

Сделав глоток кофе, мужчина продолжил:

— Намной — это существо из загробного мира, которое приходит по ночам и душит свои жертвы до синяков. В какой-то момент они перестают сопротивляться, и намной забирает их души с собой, чтобы вырастить новую нечисть. Мать Данила, видимо, когда была беременной, в сердцах попросила нечесть забрать его себе… Не знаю, что уж она там ляпнула… Но бесы её услышали.

— А с кем ты разговаривал? С их главным?

— Слушай, Варя, выброси эти сказки из головы, — слегка разочарованно сказал Кристовский. — По ту сторону тусит столько народа, что среди них не может быть одного главного. За тысячелетнюю историю там скопилось всякой нечести не меньше, чем здесь. Это был кто-то из духов. При том скорее всего средних.