Ассистентка

— Его мать.., — вновь зазвучал голос.

— Да-да, я всё знаю, - нетерпеливо перебил его мой шеф. — Она не хотела этого ребёнка. Плод случайного изнасилования по пьяни. У людей, — он пренебрежительно хмыкнул, — и не такое бывает. Не очень умелая формулировка желаний. В сердцах просила нечистого его забрать. Но ваша шайка поступили хитро: дали ему родиться, чтобы потом годами «мучить» и «доить». Парень вам сопротивляется. Как только становится совсем плох, вы слегка его отпускаете. Вам не нужна его смерть.

Вам нужно тянуть его жизненные силы. Это всё не важно. Сейчас в дело вступил я: и твой выбор прост. Хотите — подавитесь пацаном, мне до него нет дела. А вот с вашим «рукастеньким» я позабавлюсь. Он вон какой опытный, когти отрастил. Я давно хотел проверить один эксперимент…

Откуда-то раздался рык. То ли это нервничал невидимый оппонент. То ли бесновался бес в кольце. То ли напоминала о себе ополчившаяся нежить.

— Глеб, тебе не нужно с нами ссориться. Мы еще пригодимся друг другу…

— Да, я ни с кем не ссорюсь.

Это лишь бизнес. Решайся, пока луна не ушла дальше. Когда комната погрузиться во мрак, я даже если захочу, то не смогу отпустить вашего дружка.

Мгновения тянулись… Я видела, как вокруг Глеба Ростиславовича начало образовываться тёмно-серое, почти чёрное волнообразное облако. Воздух дрожал, напитанный энергией, которую сложно было разглядеть, но которая остро ощущалась. Кроме того, всё больше усиливались тлетворные миазмы.

Где-то урчал, подвывал и стонал невидимый хор.

— Забирай пацана, — вдруг выпалило нечто.

Глеб Ростиславович с улыбкой, демонстрирующий: «я так и думал, к чему было этот балаган разводить», что-то громко шепнул. Гадкий монстр вынырнул из кольца и, совершив гигантский прыжок в сторону стены, растворился в сгущающейся темноте. Но в последний миг Глеб Ростиславович выхватил узкое серебристое лезвие и полоснул по намною. Из крючковатого, бурого пальца выделилась вязкая, мутная жидкость.

Маг собрал её на кончик ножа и произнёс:

— Если вы нарушите слово, то его кровь призовёт своего хозяина. И тогда у нас будет уже совсем другой разговор.

С обратной стороны донеслись неясные ругательства. Видимо, на каком-то древнем, давно умершем языке.

Луна действительно ушла из комнаты. Впотьмах, руководствуясь лишь лучом фонаря, я подбежала и распахнула форточку. Еще несколько минут в этой воне — точно бы потеряла сознание.