Ассистентка

Подмастерья некроманта… Какой у них путь? Даже если они сдохнут только через двести лет — у меня для них уже приготовлены места. Нет. Я хочу её, — теперь он говорил на понятном языке, и его гнилостный перст с заскорузлым, окостеневшим, грязно-коричневым ногтем ткнулся в гостью. — Её сына. И пять старших сыновей в его роду.

Проклятье ледяным саваном накрыло комнату. Даже у Вавилы дрогнула борода. Верный признак, что он испугался. Лишь странная дама не шелохнулась, сохраняя самообладание каменного истукана. Только мало заметно кивнула.

Видимо, заранее всё взвесила.

— Что же, — Вавила убрал тяжелый сапог с шеи Яна. — Вы в своём праве.

Изящная, тонкая ручка протянулась к нему, лезвие полоснуло её запястье. Алая кровь закапала на разлагающийся труп. От него дымкой поднялась серая спираль. И тут же растаяла. Чёрный рубец навсегда остался на белой коже. Своей пятерней, напоминающей лопату, Вавила выдернул сердце у мертвого младенца, выжал кровь из него в костяную чашу, затем передал заговорённый сосуд исполину в углу.

Тот, сложив пальцы в щепоть что-то прошептал на них, и Глеб увидел как от его заскорузлых перстов в сосуд упали мерцающие блестки, напоминающие черные угли-звёздочки. Теперь чаша была в руках женщины, не сбрасывая плаща, она исполобья бросила взгляд на Вавилу.

— Отдай то, что у тебя с рождения, — приказал он.

Легким движением она вытащила кулон, висевший на шее, внимательно посмотрела на него, коснулась губами, резко дернула, разрывая нить и бросила медальон в чашу.

Жидкость забурлила и через мгновение успокоилась, полностью растворив дар.

— Выпей, — отдал Вавила очередной указание.

Даже на мгновение не сморщив очаровательный носик, женщина выпила. Как только чаша коснулась стола, лучина померкла. Погружая всех в полную темноту. Глеб боясь выпрямиться ждал, что произойдет. Даже спустя годы, он не мог точно сказать, сколько прошло времени, прежде чем, Вавила сдернул покрывало с окна. Иногда ему мерещилось, что на коленях он простоял несколько часов.

А порой, что лучи предрассветного солнца хлынули сразу, как только погасла свеча.

В любом случае в комнате к тому моменту никого не было. Только растерзанный труп, бесчувственно валяющейся Ян, и сам Вавила с вожделением взирающий на сундук золота.

— Убери здесь всё, — ему явно было уже не до паренька. — Хех. А будет теперь у Государства новый наследнике. При нём не забалуешь, — напоследок явно довольный собой хохотнул он.

Несколько дней Глеб хозяина не видел.