Ассистентка

Но это не важно, — в его голосе скользнуло раздражение. — У нас новый клиент. И мне важно, чтобы ты сегодня присутствовала на переговорах, и всё точно конспектировала. И кстати ты всегда можешь узнать меня по голосу и этом знаку, — он выставил вперед ладонь.

Вокруг указательного пальца была сделана необычная татуировка: терновый венец — колючие тернии, переплетенные с чертополохом. Выглядело это устрашающе. Лёгкий озноб пробежал по коже, заставляя поёжиться.

«И еще по глазам», — чуть было не ляпнула я, но смогла сдержаться.

Было ощущение, что такая откровенность здесь и сейчас не уместна.

— Скорее всего, у нас сегодня будет несложная работёнка…, но заказчик обещал прийти только после четырех часов дня, а пока начинай архивировать вот эти обращения.

Он плюхнул передо мной толстенную книгу.

— Сюда я должен записывать обращения, заполняя специальную форму, а также фиксировать итог встречи. Но так как мне вечно некогда да и лень этим заниматься, я делаю заметки о моих клиентах в разных блокнотах.

А сводить всё сюда аккуратным почерком забываю. Вот сейчас ты этим и займешься, — на этих словах он поставил передо мной обувную коробку, доверху заполненную блокнотами.

— Вы хотите, поручить мне переписать все эти данные до того, как придёт посетитель? — испуганно пробормотала я.

— Конечно, нет! Мы же не волшебники, - хихикнул мой босс. — Начинай сейчас, а закончишь, когда сможешь. Иногда к нам является с визитом ревизор, и вот к его приходу всё должно быть готово.

Но я надеюсь, что в ближайшее время он к нам не нагрянет, — успокоил меня Глеб Ростиславович.

Но прежде, чем взяться за работу, я обратила внимание на саму коробку. Это был очень твердый картон, настолько плотный, что напоминал фанерку, обтянутую бархатом. Сверху на крышке витиеватым шрифтом было начертано Rudolf Scheer & Söhne. Мне сложно было в это поверить: старинная легендарная марка австрийской обувной мануфактуры. Да даже это коробка стоила баснословных денег у коллекционеров.

Не говоря уж о том, насколько могли быть оценены настоящие ботинки этой марки. Я знала, что это обувное ателье тщательно заботиться о своей репутации и до сих пор каждую пару обуви создаёт вручную. Но это коробка была особенной: она явно было от дореволюционной пары.

Часы на стене нещадно тикали, поэтому я сосредоточилась на своей работе. Открыла первый блокнот. Он к слову оказался вполне обычным, лишь некоторые страницы склеились от долгого лежания.