Ведьма в бегах

Я бросила безразличный взгляд снизу вверх на возвышавшееся прямо надо мной каменное изваяние, призванное, видимо, олицетворять богиню, и, найдя его похожим на один из фонтанов перед Раливийскийм мостом, потеряла к ней всякий интерес.

— Ну никакой фантазии, сплошное воровство.

Служба началась спустя час, когда мне уже порядком надоело стоять в неудобной позе, изображая из себя праведную прихожанку. Проповедник начал свою речь издалека, но я не особо вслушивалась. Стоило лишь отметить, что весь смысл сводился к возвращению заблудших душ на путь истинный.

Не имея возможности развлечь себя подобными историями, я напряжённо вглядывалась в лица людей, ставя лёгкие, быстро исчезающие зацепки на аурах. То, что они не приносили вреда и не оставались после воздействия, позволяло сохранять своё инкогнито и факт самого применения.

Мне нужно было дождаться практически окончания, того самого пика, когда голос проповедника достигал высшей ноты, разлетаясь по залу, проникая в умы, а потом переходил на шёпот, который звучал ещё громче.

Именно этот миг я и выбрала для активации заранее наложенной магии.

Быстрый шёпот священника всё продолжался, но теперь люди воспринимали его иначе, что можно было определить по их удивлённым лицам. Каждый почувствовал этот пробирающий до дрожи холодок исходящий изнутри, сжимающий горло и туманивший разум. Люди осторожно бросали взгляды на соседей, проверяя, только ли с ним происходит подобное.

Не давая им много времени на осознание, одним движением пальцев, я зажгла все расставленные мною свечи.

Они отзывчиво вспыхнули зелёным пламенем, в котором мелькнули отголоски кроваво-красного.

Помещение поглотил приторный сладковатый дым, тут же послушно заполнивший лёгкие прихожан. Тем временем я нашёптывала заклинание, не переставая изящно расчерчивать воздух пальцами, словно играла на невидимой арфе. Но никто не обращал внимания на мелькавшую тут и там серую фигуру ведьмы, от близости которой голова начинала блаженно кружиться, помещение плыть, покрываясь волнами, а причудливые клубы дыма образовывать силуэты.

Ещё миг и, дождавшись вопросительных и обеспокоенных возгласов, я снова махнула рукой, отчего дым стал плотнее, приобрёл зловещее голубоватое сияние, и в нем проступил лик самой богини.

По правде говоря, это была мирно стоявшая статуя, но под воздействием сильного дурмана помноженного на моё заклинание, она воспринималась иначе.