Попаданка в Столичной Академии или Буду вместо неё

Магия существенно улучшает жизнь!

– Уже лучше. – похвалила Лейла. – но в следующий раз можешь попробовать направить струю воды в котёл, а не тащить его в другой конец помещения, чтобы наполнить его вручную. Твой магический резерв сильно подрос, по сравнению с тем, что я помню две декады назад.

– Я часто забываю. – призналась ей. - А память Тэс с каждым днём становится всё менее различимой.

Этот момент меня сильно волновал. Боюсь, что однажды проснусь и не буду ничего помнить из жизни Тэс. Её воспоминания сильно помогают мне в этом мире.

– Будь внимательней. Любые изменения можно списать на переосмысление жизни кроме игнорирования собственных сил.

Кивнула, подруга права. Пока мне удавалось выкручиваться. Только Лейла осознала подмену и убедила открыться ей.

– Я постараюсь.

Приняв моё обещание, Лейла кивнула и начала колдовать. Точнее, варить зелье. Она зажгла горелку, довела воду в котелке до кипения и начала забрасывать туда порошки, стебельки и листочки. Всё это смахивало на процесс приготовление супа.

Закончив, Лейла перелила получившуюся смесь с приятным запахом, но совершенно ужасным видом в чашку, и протянула мне.

– Остуди и пей, знаешь же как действует зелье?

– Да, я читала в конспектах.

– Хорошо.

Провела рукой над чашкой, призывая внутреннюю силу. Горячий пар пропал, а на поверхности зелья образовалась тонкая корочка льда.

– Перестаралась, – заметила Лейла. – Хоть пить можно, а то могла превратить в цельный кусок льда. Размораживай потом.

Залпом опрокинула в себя содержимое чашки, с трудом глотая вязкую жижу.

Вкус был такой, словно выпила смузи из брокколи. Не так чтобы сильно противно, но и вкусного мало.

Закружилась голова, мир перед глазами поплыл, меняя яркость и расцветку. Поспешно опустилась на пол и зажмурилась. Зелье действовало, но нужно было время, чтобы привыкнуть.

– Ты как там? Всё в порядке? – поинтересовалась Лейла.

Я приоткрыла один глаз, затем второй. Повертела головой из стороны в сторону, смотря на мир новым взглядом. Цвета потускнели, превратившись в серые пятна, разной степени яркости.

Цветными остались те предметы, которых я касалась. В оранжерее их было не так много: несколько котелков, два стола, двери, несколько растений, листья с которых Тэс когда-то срывала для зелий. В полупрозрачном шкафу просвечивало несколько флаконов. Некоторые предметы ярко светились, другие были тусклыми.

Несложно представить, какой яркой будет комната общежития, где Тэс провела несколько лет жизни.

– Вполне.