Чародейка для кота

Теперь заклинание.

Быстро протараторила заученную формулу и прислушалась к себе. Раньше флейта всегда подсказывала, какую мелодию нужно исполнить, чтобы магический поток освободился. Но сейчас инструмент я взять не могла. Что же делать?

– Добавляй импульс! – скомандовал кот. – Быстрее!

– Пытаюсь! – взволнованно крикнула, борясь с приступом подступающей паники.

Нужно успокоиться и музыка придет. Закрыть глаза, вдох, выдох. У меня внутри есть сверкающая голубая лента. Она всегда со мной, стоит только позвать ее определенной мелодией.

В душе родилась грустная протяжная песня, которую я когда-то слышала в исполнении одной бабушкиной подруги. Вдохнула поглубже и затянула печальный мотив.

Исполнив почти половину, услышала треск, исходящий от моего варева. Но я точно знала, что останавливаться нельзя. Сократ что-то пытался мне сказать, но мне было не до него. Магический поток бурлил и кружился вокруг нас. Нужно было срочно его направить в нужное русло. Последний куплет, и я резко отпустила энергию.

Треск стих и я открыла глаза. На лесной полянке ничего не изменилось, но в миске густая субстанция теперь мерцала голубоватым светом. Потрогала край посудины, убедилась, что она негорячая, взяла ее в свободную руку и вылила на связывающую нас ленту. Раздалось шипение, и я быстро проговорила вторую часть заклинания. Лента осыпалась прахом, а у меня все внутренности жуткая боль скрутила.

– Асмия! – услышала сквозь пелену тумана перед глазами вопль Дария. – Ты что творишь! Разве можно колдовать сейчас?!

Но ответить ничего не успела.

В себя пришла оттого, что яркий солнечный луч светил прямо в лицо. Зажмурилась и приоткрыла один глаз. Рядом со мной стояли двое мужчин и о чем-то горячо спорили. Одним из них был Дарий, а второго я вообще впервые видела. Высокий, статный, в черной шелковой рубашке и кожаных брюках. Но что меня больше всего потрясло, так это его ярко-рыжие волосы, торчащие во все стороны.

– Отвяжись от моей ведьмы, я тебе говорю! – напирал на Дария незнакомец.

– С чего это вдруг она твоей стала? – и бровью не повел брюнет. – То, что ты возле нее отирался весь последний месяц в виде блохастого кота, еще ни о чем не говорит. Асмия тебе не принадлежит. Мне она, может, и самому нравится. К тому же ты ведьм всю жизнь терпеть не мог. С чего вдруг такие внезапные перемены?

– Не твое дело! – отрезал мужчина, сложив руки на груди. – Не подходи к ней, и точка.