Чародейка для кота

– А кто же еще? Думаете, его высочество всем подряд свои браслеты раздает? Конечно же, нет! Только моя несравненная сестра и удостоилась этой высокой чести за свою фантастическую игру на флейте.

– Замечательно! – просиял лакей, радуясь мне, как родной. – Пожалуйста, проходите! Вас ожидают члены комиссии. Я извещу их о вашем прибытии.

– Одну минутку, любезный, – властно оборвал его Ранир, тут же становясь похожим на себя прежнего. – Моя драгоценная сестра никуда без меня не пойдет. Я старший мужчина в роду и не позволю, чтобы честь и достоинство моей младшей сестры хоть в малейшей степени подверглись угрозе.

– Ей совершенно ничего здесь не грозит, – опешил от такой тирады лакей. – Это же всего лишь музыкальное прослушивание. При чем здесь угроза чести и достоинству?

– Это вы мне заявляете, что здесь проходит прослушивание! – завопил на весь парк Ран, размахивая руками. – А что там, за закрытыми дверями, творится, еще неизвестно! Я никуда сестру одну не отпущу! И точка!!!

Я стояла красная, как обгоревший славянский турист под палящим солнцем Турции в жаркий июльский полдень, и мечтала провалиться сквозь землю, чтобы не видеть этого позора.

Праздные зеваки, которых в парке было великое множество, столпились вокруг нас и наслаждались зрелищем. Ранир в своем платке был как яркая звезда на тусклом небосклоне унылых будней неискушенной публики, и люди просто пожирали его глазами. Кто-то уже начал выкрикивать подбадривания в его адрес, чтобы он не посрамил честь простых граждан и не позволил злодеям запятнать безупречную репутацию его невинной сестры.

Лакей смекнул, что лучше уступить, чем связываться с психом, и быстро проговорил:

– Ладно. Заходите вместе. Но если возникнут проблемы с комиссией, разбираться будете самостоятельно.

– Не извольте волноваться, – беззаботно взмахнул рукой Ранир, посылая публике воздушный поцелуй, который был встречен возгласом ликования от победы этого народного героя над дворцовыми бюрократами. – Все сделаем в лучшем виде.

Лакей только тягостно вздохнул и впустил нас внутрь.

Глава 20

Лакей вел нас по просторному проходу к лестнице на второй этаж. Ранир молча обнимал меня за плечи и изображал из себя заботливого старшего брата, который стоит недвижимым монументом на страже нравственного облика своей сестры.

– В тебе, оказывается, талант комика пропадает, – язвительно заметила, борясь с непреодолимым желанием скинуть его руку с себя и врезать ему по физиономии за эту выходку. – Чарли Чаплин отдыхает.