Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы

Заключив получившийся символ в круг, я шёпотом прочитала написанные рукой Анны слова:

— Ostende mihi secretum tuum.

Символ вспыхнул и исчез, постамент подо мной задрожал и сдвинулся вместе с углублением ниши. Я обернулась и зашипела:

— Кай! Сюда!

Он запрыгнул на постамент, мне пришлось прижаться к Каю, но каменная спина всё равно чиркнула меня по спине, когда конструкция проворачивалась, увлекая нас в непроглядную темноту, скрывающуюся за стеной. В нос ударил запах сырости и земли, а тело окутал липкий холод. Постамент прекратил движение, а я всё ещё не двигалась, зачем-то продолжая прижиматься к Каю.

В голову лезли жуткие воспоминания о днях, проведённых в такой же сырой темноте. Только тепло Кая под моими ладонями и его дыхание, щекочущее макушку, помогали мне сохранять спокойствие. Я в тайне хотела, чтобы Кай обнял меня и отогнал холод и страх от спины, но ни за что бы в этом не призналась вслух.

— Ты что-то видишь? — прошептала я.

— Нет, — отозвался Кай.

— Ты же вампир, разве у тебя нет ночного зрения? — от страха, мой голос звучал зло.

— Моё зрение острее человеческого, но я не могу видеть там, где света нет совсем. — Ладонь Кая легла мне на спину. Я вздрогнула и коротко выдохнула, чувствуя, как по коже растекается умиротворяющее тепло. — Но ты можешь это исправить.

Я дёрнула плечом, отступила, сбрасывая его руку, и тут же налетела спиной на влажную стену. Хотела с криком отскочить, но вовремя собралась, мысленно ругая себя за глупость и слабость.

— Мы можем вернуться, — сказал он.

— Не выйдет. — Я отвернулась, поднимая руку над головой, чтобы захватить больше пространства. Свет дрожал. А нет, это дрожала моя рука. — В следующий раз проход можно будет открыть только в пять утра.

— Ты об этом не упомянула, — в голосе Кая не звучало укора, он словно просто сверялся с имеющимися у него фактами.

Я двинулась в глубь коридора.

— Забыла. Давай поскорее выберемся отсюда.

Кай не ответил, но я слышала его шаги за спиной. Коридор был узким, с низкий потолком, до которого я с лёгкостью могла бы дотянуться рукой. Пол покрывал тостый слой то ли пыли, то ли пепла, то и дело приходилось продираться сквозь полотна паутины — я старалась не думать о том, что её хозяева сидели где-то поблизости. Пауков я не то, чтобы боялась, но, скажем так, в фамильяры восьмилапого друга я себе бы не хотела.